Сказание об Оками 3 - Seva Soth

— А наших людей обижать, значит, можно⁈ — выбежал сквозь толпу толстый мужик в засаленном фартуке. Явно имеет отношение к павшему смертью храбрых трактиру. Хозяин или управляющий.

— Да ты сам виноват, что так дерьмово свою халупу построил!

— Уважаемые жители Акаяма, королева Узушио компенсирует все разрушения! — объявил Хатиро. Вот с одной стороны спас ситуацию, с другой в карман ко мне залез. Я не настолько дофига богатая, чтобы каждому хмырю, у которого что-то сломала, башлять. Скрипя зубами от жадности, распечатала фуин, в которой держала кошелек, и отслюнявила три тысячи. Под укоризненным взглядом друга добавила еще две. Не стоила эта рухлядь больше. Да жирдяй в плюсе остался!

«Растолкали» якобы отрубившихся нукенинов и под конвоем повели на выход из города. Нам предстоял довольно скучный, если не нападут, переход до Конохи. Разве что с моей новой подданной перетереть. Девушка держалась поближе к Юки и как-то старалась заслонить киринина от страшной меня.

— Да кто же вы такие⁈ Я родилась на Узушио и знаю, что сейчас там нет ничего, кроме смерти. Какая такая королева может быть у мертвого острова?

— Реинкарнация Узумаки Мито, победившая проклятие Узумаки, длань Шинигами и как еще там модно называть последствия атаки на остров. Я там высаживалась. Вот, Коху-сан и Бьючи-сан подтвердят. Они, правда, на корабле все время оставались, у них дел хватало.

— Вы что и правда друзья?

— Кэп, ну что за дела? Чего ты свою пассию не подготовил? Не рассказал, кто ее спасать придет и что дальше будет?

— Так получилось. Марин-сан устала, ей нужно было отдохнуть, — со связанными за спиной руками жест пожатия плечами выглядит непривычно, но у Юки он вышел естественней некуда. — Марин-сан, эту девочку и правда называют реинкарнацией Узумаки Мито. Протектор Водоворота у нее на поясе настоящий, мне и моему старпому обещаны такие же. Но я вас спасал не ради награды в виде принятия на службу, а потому, что женщины не должны находиться в таких ужасных условиях.

Где-то с этого момента нормальное общение пошло. Все-таки Марин куноичи, а не какая-то там кисейная барышня. Ну как куноичи, как следует она не доучилась и протектора Водоворота не получила, всего год в клановой учебке успела провести. И в Скрытой Траве никаких клятв пока принести не успела, ее сразу начали использовать, как живую батарейку, ускоряющую регенерацию, пообещав, что все остальное будет позже. Ублюдки! Тот случай, когда особенно жаль, что я липовая разрушительница и сравнять скрытую деревню с землей не способна.

По пути от нечего делать молодая женщина рассказала нам свою историю. Говорила сбивчиво, с обилием лишних подробностей, так что ограничусь более-менее упорядоченной выжимкой из ее слов.

Родилась Узумаки Марин и правда на Узушио, еще до первой большой войны. В клане Узумаки все было дофига заморочено. Несколько ветвей, считай отдельных кланов в клане, с разномастными генетическими профилями. В семье у моей новой знакомой по женской линии передаётся способность к переливанию чакры, принявшая странную извращенскую форму — через укус. Я так думаю, что есть и другие варианты, но недоучка ими не овладела. Источник исцеления ведь поглощение внутренней энергии Узумаки. Чакра начинает вытекать наружу вместе с кровью, а для ее поглощения самым удобным оказался рот. Такой вот антивампиризм или обратный вампиризм. Интересно, почему не подходит банальное переливание крови. С ним сложнее выдерживать точную дозировку энергии? Или лечебная чакра тухнет и успевает рассеяться в пространстве?

С детства её тренировали с упором на будущую профессию ирьенина. Именно что академии у Узушиогакуре не имелось, само централизованное обучение шиноби в одном месте — идея Тобирамы, которую остальные скрытые деревни слизали с некоторой задержкой уже под конец мировой войны. Остров Водоворота к тому моменту представлял собой радиоактивные руины. Но клан Узумаки всех обладателей своей фамилии старался без обучения не оставлять. Каждый получал внимание сенсея.

Узумаки Карин, мама красноволосой, так и осталась на моём острове, работая в госпитале, не отступив от присяги, и лечила раненых до конца. Ну, так Марин считает. Не просто рассказывает, а верит в свои слова, насколько я в людях разбираюсь. Ее отец, Узумаки Акито, дезертировал, прихватив с собой и дочь. Поступил в соответствии со своим именем, которое расшифровывается как «умный». Так-то правильно поступил, даже в самурайском кодексе сказано, что отступить перед лицом тотального преимущества у противника, не имея шансов победить, не зазорно, если только господин не приказал стоять до конца и умереть. Мамкой девушка открыто восхищалась, а на батю в огромной обиде. Хотя, по-хорошему наоборот должно быть. Акито ее спас, вывез с острова перед началом войны и вообще вырастил. Походу, я знаю, в честь кого она свою будущую дочь назовет. Не стала пытаться вправить ей мозги. Не психолог я, могу только хуже сделать.

Сбежал Акито-сан в место, до которого я не добралась. В благословенную Страну Чая, где занял место телохранителя одного из криминальных боссов. Так себе карьера для шиноби из клана Узумаки. Но мужчина был всего лишь генином, звезд с неба не хватал. Ну или это обиженная Марин так пыталась собственного отца принизить, говоря о нем в уничижительном тоне. Дескать, тряпка, трус, подлец и негодяй.

Страна Чая это постоянная борьба за власть и влияние между несколькими бандитскими кланами, подмявшими там под себя вообще всё. Жаль, что я туда не доплыла! Смогла бы не сдерживаться, не стараться быть милой, смогла бы дать волю всему темному, что есть в моей натуре. Хорошо, что я туда не доплыла!

Чуть более полугода назад в Стране Чая стартовал большой передел сфер влияния. Держащие власть уголовники начали увлеченно резать друг дружку. И Акито не вывез, будучи слабаком. Ну, это со слов Марин. Узумаки вовремя сообразила, что дальше в рассаднике бандитизма ее ничего хорошего не ждет, прихватила батянины сбережения и нашла себе корабль. О жизни в скрытой деревне у нее остались одни лишь теплые воспоминания и потому ей хотелось обосноваться в одной из деревень малых стран. Почему малых? Ну, Страна Водоворота к таким относилась и там ей очень хорошо жилось. Плюс женщина решила, что с кем-то маленького масштаба ей будет проще договориться о новом доме для себя и ребенка. Ага-ага, на корабль она садилась, уже подозревая, что беременна. Кто отец ее будущей дочери при этом не призналась — «очень плохой человек» и