Дикая орхидея прерий - Ольга Шах

Он неуверенно тыкнул рукой куда-то в пространство и пробормотал, что господина Мартенса все равно нет в кабинете, обедают они. Путем допроса с ласковой улыбкой голодной акулы (моей) и непринуждённым постукиванием зонтиком по шкафу, рядом с головой несчастного, узнали, что господин Мартенс изволят обедать в ресторане напротив, там у него отдельный кабинет. Но идти никуда не пришлось, сей господин явился сам. Проходя мимо секретаря, небрежно бросил:

- Грегори, я сегодня не принимаю!

Ах, он сморчок! Дамы его тут ждут, а оне обедать изволят! Я, может, тоже обедать хочу! И, недолго думая, рванула следом, чтобы не ошибиться дверью. Секретарь было протестующе воскликнул, но захлебнулся громким воплем - мамин зонтик таки достиг цели, и она поспешила следом за мной.

Глава заведения не успел полностью закрыть дверь, я ее вынесла ударом ноги. Это я предусмотрительно надела туфельки с металлическими носами! И распахнувшаяся дверь со всей дури врезала по тушке, включая лоб, господина Мартенса. Раздался костяной стук, а сам господин заорал пароходной сиреной. И было бы с чего орать! Он сделал попытку выскочить из кабинета, по- прежнему вопя, но там уже стояла мамуля с поднятым зонтиком, которым она и ткнула крикуна в пообедавшее пузо. Тот захлебнулся криком и просипел:

- Вы кто такие, по какому вопросу?

- Где губернаторские деньги, ирод? Где его харч? А ландо? Он пешком должен ходить?

И тут за спиной послышался знакомый голос:

- Ты сегодня без кольта, милая? А жаль. Сразу бы все казначейство и проверили.

- Ты бы лучше бы запретил своим сотрудникам ходить по ресторанам в рабочее время! До обеда еще, я взглянула на изящные часики, приколотые к корсажу, последний столичный писк, десять минут, а господин Мартенс прибыли-с из ресторана напротив и принимать посетителей не намерен.

Ага, то-то я слышал такой крик, что решил на нас напали! А это моя супруга переживает за семейный бюджет! Представляете, господин Мартенс, она у меня такая экономная, что из горла выдерет нужные ей деньги. И это не метафора!

-Кстати, господин губернатор, там, в коридоре, женщина в очереди сидит, она вдова, ей положены выплаты, но вот месяц уже ходит, не может добиться. А ей детей кормить надо.

После слов мамы Джеральд стал какого-то нехорошего бурого цвета и повернулся к чиновнику. Тот испуганно забормотал, что вот сейчас сам лично займётся этим вопросом, сразу после супруги губернатора. Я удобнее устроилась в кресле, мама напротив с зонтиком напротив и заявили, пока губернатор не ушел, что мы не спешим, подождем, пока он решит вопрос с вдовой. Казначей погрустнел - спустить все на тормозах не удалось.

Джеральд ухмыльнулся, помахал нам рукой:

 - Вы заходите, если что!

Следующий визит в администрацию у меня запланирован через день, в отдел имущества. Буду искать выборочное имущество под ателье и маленькую квартирку нашим швеям и торговую лавку для отца. Он мне уже всю плешь прогрыз, многозначительно вздыхая и говоря:

- Вот была бы у меня лавка, я бы делом занялся, а то хожу вот, то к садовнику схожу, то на конюшню... Вам с матерью хорошо, вы народ пугаете...

Дело в том, что вчера, за ужином, Джеральд в лицах рассказал о нашем визите в казначейство. Гад! Мог бы и промолчать! Смеялись все, включая мальчишек, хотя они и не поняли ничего. Наконец, и мы с мамой не выдержали и тоже рассмеялась, вспоминая мамулин "боевой" зонтик.

Насмеявшись, Джеральд заинтересовался:

- А почему ты сказала, что надо запретить уходить с работы в обед? Людям же есть надо!

Я охотно ответила:

-Конечно, надо! Только ходят они обедать, как придется. Вот сегодня ещё и время обеденное не наступило, а глава казначейства пришел из ресторана и сказал, что он никого не принимает. Вот уверена, что он был намерен вздремнуть, если бы не мы, И остальные чиновники так же, глядя на начальство. Я предлагаю те, кто питается в ресторане - пусть им приносят посыльные из ресторана обеды в одно время. Кто ходит домой, а это очень долго, пусть берут из дома. И обязательно контролировать - принимают ли они народ после обеда. И время сэкономим, и жалоб станет меньше. Кого не устраивает, кто нарушает - биржа труда всегда работает.

Задумался наш губернатор и сегодня к вечеру половина чиновников казначейства была уволена с "волчьим билетом".

Сегодня мы с мамой оделись в подчёркнуто деловом виде. Так, что если и ждали расфуфыренным дамочек, то все ошиблись. Только зонтики были те же, но на них внимания не обратил никто. Приняли нас принципиально вежливо и не потому, что узнали, нет, нас не опознали, скорее, опыт коллег из казначейства впечатлил. А уж когда я сказала, что хотела бы приобрести что-нибудь из выморочного имущества, мне вообще чуть ли не на шею бросились, как любимой тётке. Я попросила список, читала и передавала листы маме. Два варианта были очень интересные, но цена... у меня, что называется, глаз выпал... Ведь выморочное имущество стоит раза в два дешевле рыночного. Сдерживаясь до поры, попросила листы с оценочной стоимостью и описанием помещений. Вроде бы на дворцы не тянут. А вот в оценочных ведомостях было нечто интересное. Там стояла только подпись оценщика, без его личной печати. После моих настойчивых просьб отправили со мной какого-то клерка для осмотра помещений... Ехали в нашей коляске, мужичок явно чувствовал себя весьма неловко. Как выяснилось, было от чего. В первом помещении, куда я планировала переселить швей, чуть не у самого входа была дыра в полу, сгнили доски, видимо.

Мужичок пугливо покосился на нас и пробормотал:

- Мыши, наверное, прогрызли...

- Ага, - поддакнула я, - мыши размером с койота.

Ну, и паутина и грязь везде. Ладно, это все решаемо, но цена бессовестная.

Глава 34

Во втором помещении, которое было следующим за губернаторским особняком, скромно так притулилось, было немного получше. Та же грязь и паутина, разбитый прилавок и стеллажи, выбитое окно в подсобке. Варвары какие-то резвились, что ли? Судя по всему, здесь и ранее был маленький магазинчик. Тоже все решаемо починить прилавок стеллажи, вставить окно, убрать грязь. Что меня порадовало так это наличие холодной комнаты