Мой запретный форвард - Кейт Морф

Родное все. Больное все.

Я отрываюсь от нее ровно настолько, чтобы увидеть ее лицо, обхватываю ладонями ее щеки и целую.

Жадно, потому что слишком долго ждал. Скучал так, что аж ребра болели.

— Мне это снова снится? — выдыхаю в ее губы.

Поля тихо смеется, а потом так неожиданно и больно щипает меня за бок.

— Ай! — вздрагиваю я. — Вообще-то больно. На что способны твои маленькие пальчики?!

Она хохочет.

— Это не сон, Яр. Я — настоящая.

И тут до меня начинает доходить.

— Что ты тут делаешь? — спрашиваю я, закрывая дверь.

— Я соскучилась, — спокойно отвечает она и улыбается так игриво, что я держусь из последних сил.

У меня сразу и без вариантов сжимается все тело. А в паху так начинает свербеть, что я готов на стену лезть.

— Почему не сказала, что прилетишь? Я бы встретил.

— Сюрприз! — Полина раскидывает руки в стороны.

А потом ее взгляд бегло проходится по комнате.

— Ты один? — спрашивает тихо.

— Ага. Все в город свалили.

Поля обходит меня и подходит к двери, я поворачиваюсь за ней. И эта соблазнительница, глядя мне в глаза, медленно поднимает руку и щелкает замком.

У меня дыхание перехватывает.

Даааа, моя девочка.

— Значит, ты мне звонила сегодня уже из России? — подхожу к ней ближе, но она отступает от меня.

— Ага, — кивает она и расстегивает свою олимпийку.

Я вижу знакомую ткань, знакомые цвета. И когда Полина стягивает кофту, она остается в моей футболке. В моей любимой футболке с фамилией и номером «39», которую я повесил для нее в душе.

Смотрю на нее с недоумением.

— Не понял, мы же ее выкинули?!

— Рука не поднялась вынести ее на мусор, — томно произносит Полина.

— Да ты что?!

— Да. Ткань оказалась такой приятной.

— Ага, — киваю я и чувствую, что мое возбуждение доходит до предела.

— И швы такие ровные, — Полина продолжает заводить меня не на шутку.

— Именно поэтому и оставила ее? — чуть ли не рычу я.

— Да. А еще в ней удобно спать.

— Спать?! — смакую это слово, ловя дрожь в теле.

Мне крышу сносит только от мысли, что она все это время спала в ней.

И я не выдерживаю. Подлетаю к девчонке, зарываюсь пальцами в ее длинные волосы, сжимаю их, припечатываю ее к двери. Целую так грубо, что внутри появляется беспокойство, что ей больно.

Но стоит мне только посмотреть в ее шальные и бездонные глаза, понимаю: кайфует. Очень даже кайфует.

И тогда все мои стопы окончательно сгорают. В башке перемыкает так, что я подхватываю ее под попу и валю на свою кровать. Чуть ли не срываю с нее джинсы, следом трусики. Покрываю поцелуями ее гладкие стройные ножки.

Но футболку оставляю.

— Хочу, чтобы ты была только в ней.

Полина какими-то своими магическими манипуляциями снимает лифчик, не снимая футболки. Я целую ее груди, задрав мягкую ткань. Ловлю ртом твердеющий сосок, прикусываю его.

Она стонет и тянется к моим спортивкам. Пальцами поддевает резинку и резко стягивает их с меня. Штаны зависают на коленках, дальше не выдержу.

Член упирается в ее бедро.

— Я привезла большую пачку презервативов, — усмехается Полина.

Ты смотри, подготовилась к сюрпризу. Но я и сам заряжен.

Тяну руку к тумбочке, нахожу в ящике шелестящий квадратик.

Внутренний голос шепчет: будь ласковее и романтичнее. Девчонкам это нравится. Но в груди уже бушует буря: сразу в нее.

— Не могу больше ждать, — шиплю ей в губы и ловко раскатываю латекс по твердому стволу.

— Я тоже. Хочу тебя, Яр, — выдыхает она мне в рот, а потом кончиком языка проходится по верхней губе. — Возьми меня.

И я врываюсь в ее горячую и мокрую киску, впечатываю ее в свою кровать. Мы стонем одновременно.

Блядь! Как же я этого хотел!

Двигаюсь быстро, сжимаю ладонью упругую грудь. Полина извивается подо мной, волосы разметались, ротик соблазнительно приоткрыт, стоны постепенно превращаются в крики.

Я и сам стону от бешеного удовольствия. По спине пролетает заряд тока, чувствую, что вот-вот и финиш. Ускоряюсь, кровать трясется под нами, жалобно скрипит. Возможно, развалится. Да и похрен.

Полина впивается ногтями в мою спину, утыкается в мое плечо и кончает. Ее упругие стеночки сжимают меня так сильно, что я кончаю следом.

По мышцам проносится такой дикий импульс, что я никак не могу совладать с ним. Кажется, что он затрагивает даже пальцы на ногах.

Утыкаюсь лбом в грудь Полины, сердце бухает где-то в горле, дыхание рваное.

Поля проводит ладошкой по моим волосам, и я осторожно ложусь рядом с ней. Щекой прислоняюсь к ее груди, загребаю ее в свои объятия.

И чувство от того, что я должен вновь отпустить ее в эту ебанную Канаду, разрывает меня на куски.

— Не хочу тебя отпускать.

— И не придется, — тихо произносит она, и я поднимаю голову.

Мы сцепляемся взглядами.

— Я же тебе говорила, что буду работать с другим тренером?!

— Ну.

— Я буду тренироваться в России.

Мне хочется вскочить и от радости пробить потолок башкой. Но ее слова с трудом оседают во мне, не верится.

— Я была в Москве, встречалась с ней. Она такая крутая, мы очень приятно пообщались. Так что я буду кататься тут, и ты сможешь подписать контракт.

Я привстаю на локте и хмурюсь.

— Так ты давно в России?

— Прилетела два дня назад.

Я начинаю закипать.

— И мне не сказала? Я тут с ума схожу…

— Прости, Яр, — она упирается ладошкой в мою грудь, перекатывает меня на спину, и садится сверху. — Я хотела решить все вопросы с тренером и только потом тебе все рассказать.

Я звонко шлепаю ее по аппетитной заднице.

— Накажу тебя!

— Да, накажи, — улыбается она и наклоняется ко мне.

И мы сливаемся в поцелуе.

ГЛАВА 50

Яр

Я стою в переговорной, передо мной на столе лежат бумаги.

Контракт.

«Столичная Звезда» — название на шапке договора будто орет: ну что, Анисимов, готов?

Готов.

Блядь, как же я готов!

Неподалеку стоит Василич, который делает вид, что просто скучает, но у него вены на шее наливаются кровью, когда он волнуется.

И Полина, моя Поля, стоит справа в светлом свитере, сжав руки так, словно не «я» подписываю контракт, а именно «мы».

Я беру ручку, смотрю на Даниила Романовича. Он сияет, тренер «Звезды» стоит рядом с ним и прожигает меня взглядом.

Да,