Обретая нас - Надежда Скай

— Привет!

— Привет, родная! Как вы там?

— Всё хорошо, Егор играет, а я скучаю.

— Приятно слышать. Тоже безумно скучаю, не стал ждать утра, уже выехал и скоро буду у вас.

— Сумасшедший!

— Знаю, потому что люблю тебя, до одури, до безумия!

— Только не гони, мы тебя ждём, — я прям слышала, как Глеб усмехнулся, убавил музыку до минимума и прошептал:

— Мне плевать на дождь стеной и индюков на дороге, я хочу быстрее сжать тебя в объятиях и не отпускать никогда.

— Глеб, умоляю, осторожнее, — от фразы, что шёл дождь, а у нас солнце светило, сердце непроизвольно сжалось.

— Всё будет хорошо, не первый день за рулём. Лучше расскажи, как ты соскучилась.

Я хмыкнула и вышла из комнаты. То, что я хотела ему сказать, не должен был слышать наш маленький сын. А потом намекну ему про сюрприз и очень хочется, чтобы он сам догадался.

— Снова хочу лежать с тобой в кровати, уткнувшись носом в шею и…

— Продолжай.

— А ты, чтобы гладил мою спину, плечи, животик.

— Скоро, очень скоро так и будет.

А, плевать, скажу сейчас. Улыбнувшись своему отражению в зеркале ванной, начала с банальной фразы.

— А ещё у меня есть для тебя замечательный сюрприз.

— Ох, родная, что ты со мной делаешь! Скажешь сейчас?

— Да, но тогда это не будет сюрприз.

— Ну и что, Ев, скажи.

Набрав полные лёгкие воздуха, уже открыла рот, но в этот момент Глеб громко выругался, послышался резкий треск, шум и гудки.

— Глеб?!

Ещё с полчаса я безуспешно набирала номер любимого мужчины, но автоматический голос отвечал одно и тоже, усиливая ужас в моей душе.

* * *

Полгода спустя

— Давай, Абрамова, хватит греться на солнышке, пора ехать.

Семён Лебедев бесцеремонно ворвался в мой покой и такие приятные воспоминания. Скривив лицо, кинула на него гневный взгляд и потянулась за сумочкой. Лебедев же улыбнулся и поднял руки вверх.

— Помочь?

— Сама справлюсь.

Я в шутку отпихнула его руку и с трудом поднялась с лавочки. Пока мама с Егором гуляли в парке, я ждала их под апрельским солнышком. Сегодня был последний день перед переездом в Ростов. Вещи уже были собраны и отправлены грузовой машиной, Лебедев был пунктуален до чёртиков, прибыл минуту в минуту. Хотя я догадывалась почему. Дед Егора и его жена Ульяна ему ноги оторвут, если он не привезёт нас вовремя.

— Лимузин ожидает, а ваш верный слуга уже готов отвезти всех вас во дворец.

— Это Ульяна заставила тебя быть пусечкой?

— Догадливая. Егор уже исследует мою машину.

— Пошли быстрее, а то потом всю дорогу будешь ворчать, что салон грязный.

— Выставлю счёт твоей компании.

— Она пока не моя.

— Но, зная Александра Петровича, то скоро ей станет.

Вот же засранец! Я слегка ударила друга в плечо, а потом почувствовала лёгкий толчок ножкой моей дочки. К машине Семёна мы дошли за пять минут, но могли бы и быстрее, если бы малышка не стала играть в футбол. Пришлось пару раз останавливаться и успокаивать Лебедева, что всё хорошо. И снова душевная боль накатывает волнами, свербя в носу и нагоняя на глаза слёзы. Не Семён должен обо мне беспокоиться и подавать руку, а Глеб. Но его не было, а мы здесь, любим, скучаем и помним.

Удобно устроившись в машине, мы лихо стартанули в долгое путешествие, туда, где с нетерпением нас ждал дед Егора и ещё не родившейся Олечки. Мама стойко перенесла дорогу, сынок полпути спал, Лебедев периодически нас развлекал, а я почти всё время пребывала в прошлом.

Так и не дозвонившись до Глеба, я стала набирать Семёна, но он был не в курсе и даже не знал, что Глеб поехал к нам. Не находя себе места, позвонила Александру и попросила в срочном порядке подняться к нам в квартиру. Охранник был у нас буквально через несколько минут. В двух словах объяснила этому крупному мужчине о разговоре с Глебом и о том, что потом случилось, потребовав тут же связаться с Александром Петровичем.

А через час мне позвонил сам свёкр и потребовал спокойно его выслушать, без истерики. Было легко сказать, а я уже себе места не находила и хотела требовать от охранника, чтобы он срочно вёз меня в Ростов. Ну, а сам убитый голос деда ничего хорошего не предвещал.

— Говорите.

— Глеб попал в аварию.

— Это я уже поняла. Как он? — пауза и судорожный вздох заставили моё сердце замереть.

— Ева… прости.

— Что с ним?

— Уже ничего. Глеб погиб на месте.

— Боже…

А дальше начался кошмар. Свёкр приказал охраннику привезти меня в Ростов. Помню, что рядом со мной постоянно была Ульяна Лебедева, хмурое лицо отца Глеба и виноватый взгляд Семёна. В день похорон я не смогла взять себя в руки, меня штормило из стороны в сторону, а дикая слабость от бессонницы и постоянных слёз, не давала возможности даже стоять. Моего мужчину провожали самые близкие, а потом они стали вытягивать меня из темноты.

— Ева, прошу, приди в себя. От того, что ты сейчас так убиваешься, Глеба не вернуть!

— Семён, не сердись, дай мне поговорить, — Ульяна вытолкала мужа из спальни, в которой мы спали с Егором и подсела ко мне на кровать. — Милая, посмотри на меня.

— Ничего не хочу.

— Знаю. Вспомни, какая ты была сильная ради Егора. Теперь ты должна быть ещё сильнее. Ты у него осталась одна.

— О Боже, Егор… Как я ему скажу о папе?

— Пока не говори, окружи его той любовью, которую вы могли бы дать вдвоём. Пусть дедушка внесёт свою лепту.

— Глеб даже не успел узнать, — Ульяна придвинулась ближе и взяла за руку.

— Что узнать? Что-то с Егором?

— Нет, — покачала головой, вытирая рукой очередной поток слёз, — с ним всё нормально. Я беременна, Уль. В тот момент, когда он попал в аварию, хотела сказать… Ну почему так больно?!

Естественно новость о моей беременности тут же стала известна всем. Свёкр дал мне ещё несколько дней на восстановление, а потом резко вырвал из горя, ошарашив, что Глеб оставил завещание, в котором всё его имущество было оставлено нам с Егором. Он настоял на том, чтобы я снова стала Абрамовой, как уже стал Егор. Оказывается, ещё до поездки в Германию, Глеб ничего мне не сказав, усыновил Егора и внёс изменения в его свидетельство о рождении.

— Чего задумалась?

— Не уверена, что правильно делаю, переезжая в Ростов. Там всё мне будет напоминать о