Наши беседы - Юрий Фёдорович Куксенко

С умилением и молитвами вспоминаю те прекрасные места, где прошли наши межи, вместе с женами и с семьями, и где вдвоем с тобою, Ю. Ф. Посмотрю на друзей и на недругов и скажу: «Господь царствует! И царству Его не будет конца!»

О Елизавете Андреевне и о будущности при помощи Божией стараюсь не думать, да и думать нечего. Все уже определено, и Бог приведет к этим определениям. Старость пришла как-то сразу со всеми своими причудами, только, помоги Бог, чтобы не овладела. В движениях сильно ограничен по здоровью. Очень прошу, не забывайте в молитва х. Если когда бываете, деток моих не оставляйте, заходите к Петкеру, Виталию (Телегину) и другим…

Ваш Н. П., 4 октября 1982 года.

Через 32 дня после этого письма Николая Петровича Храпова не стало.

Беседа тринадцатая

Хотелось бы поговорить еще об одном известном служителе Совета Церквей в Средней Азии – Якове Григорьевиче Скорнякове. Его деятельность отрицательно сказывается на наших зарегистрированных общинах, и нам хочется знать, чем он руководствуется и почему у него такое нетерпимое отношение к нам? При этом мы слышим, что он и в России, в Москве, активно выступает с Г. К. Крючковым и делит церкви. Наши братья недавно встречались с ним и другими служителями СЦ, но так и не узнали истинной причины ожесточения, не увидели никакого просвета в наших взаимоотношениях в будущем. Его возраст и состояние здоровья (как и у каждого из нас) должны бы смирять и склонять нас к миру, как написано: «Старайтесь иметь мир со всеми и святость, без которой никто не увидит Господа» (Евр. 12:14). Получается же наоборот. Неужели при встрече со Христом также будет идти разговор о регистрации и о том, к какому союзу мы принадлежали? На одном берегу «реки жизни светлой, как кристалл» будут жить они, а на другом – мы? Или они думают, что нас там совсем не будет? Ведь так можно глубоко ошибиться… Право-то на вход в город воротами дают нам не союзы, а живая вера в Сына Божия и жертва Христа, которой мы все искуплены. Безусловно, если бы отделенные братья Совета Церквей не вели разрушительную работу в наших церквах и не сеяли вражду между членами, мы бы не поднимали эти вопросы. Но мы вынуждены защищать своих овец от тех, кто приходит, чтобы «украсть, убить и погубить».

– Яков Григорьевич Скорняков – это вообще интересная и удивительная личность. Он интересен не только как человек и даже не как служитель Совета Церквей вообще, а более всего, как тип служителей с неумеренно крайними взглядами, как представитель правого крыла всего состава работников Совета Церквей, в чем мы в дальнейшем и убедимся.

Извините, разве в Совете Церквей тоже есть правое и левое крыло?

– При внимательном изучении вы и сами в этом убедитесь, если не убедились до сих пор. В Совете Церквей есть служители с крайне экстремистскими, правыми и с уравновешенно-положительными, левыми взглядами. И между ними с самого начала пролегал и теперь пролегает ощутимый для опытного глаза духовный водораздел.

Но прежде мы поговорим о Якове Григорьевиче как о человеке, служителе. Мы письменно познакомились в 1953 году, когда я отбывал первый срок в сибирском концлагере. Он жил тогда в Фергане и трудился вместе с известным работником старого Союза братства баптистов П. И. Чекмаревым. Они вели переписку и оказывали материальную и духовную поддержку узникам за Слово Божие, что в то время запрещалось.

В 1955 году меня освободили, я посетил Фергану, где лично познакомился с Я. Г. Скорняковым и старцем П. И. Чекмаревым. Петр Иванович – это светлая личность на темном фоне всеобщего отступления официальных работников ВСЕХБ, поэтому они не могли долго его терпеть. Через год или два старший пресвитер Л. М. Каракай приехал в Фергану отлучить его, но не застал в живых. Очень ценным было в П. И. Чекмареве еще то, что он весьма дорожил единством народа Божия и не допускал друзей своих, с которыми работал, до разделения. Когда он отошел в вечность, в 1959 году Ферганская церковь разделилась. От Н. М. Гончарова с ул. Крупской ушли почти все проповедники, регенты, хористы и молодежь. Они построили палатку в районе Янги Чека и стали проводить собрания отдельно. Мне приходилось бывать там не раз и проповедовать, так как в Фергане жили наша мама Римма Алексеевна и брат с семьей – Володя Куксенко, да и другие родственники и друзья. Эту палатку власти не раз ломали.

По какой причине ферганцы в те годы разделились?

– Причина – отступление ВСЕХБ, которое уже в 1956-1957 годах со всей силой проявлялось в служении старшего пресвитера по Средней Азии Л. М. Каракая и ферганского местного пресвитера Н. М. Гончарова. Но отделение недолго продержалось. Приехали к отделенным из Подмосковья независимые от ВСЕХБ старые братья-пресвитеры В. М. Ковальков и другие, рукоположили из них несколько служителей. С тех пор они потеряли мир между собой и часто спорили. К счастью, прибыл к ним опытный инструктор ВСЕХБ С. П. Макаров-Фадюхин, у которого всегда и «волки сыты и овцы целы». Он хотел соединить обе половины. Отстранил от пресвитерства Н. М. Гончарова, поставил на его место из отделенных А. Н. Долгошеева, и все утихло.

Скорнякова тогда в Фергане уже не было. Он переехал осенью 1955 года в Джамбул. С ним мы все последующие годы часто встречались, так как в Джамбуле у нас с Анной Федоровной было много родни. Да и пресвитер В. Ф. Кузнецов был другом нашей семьи.

Особенно близко приходилось соприкасаться и вместе работать с Я. Г. Скорняковым в 1976-1978 годах в Совете Церквей Средней Азии.

Ю. Ф. Куксенко, П. Д. Петерс, Я. Г. Скорняков – организаторы крупного Средне-Азиатского молодежного общения в горах Тянь-Шаня. Талгар, 1977 г.

Посещали не