Волчья балка - Виктор Иванович Мережко

Виталий стал довольно умело и рискованно проталкиваться вперед, какой-то участок даже проскочил по обочине, крикнул пожилому водителю, по пояс вывалившемуся из окна распаренной старой «шестерки»:

— Слышь, отец! Не в курсе, что там впереди? Кто собрал пробку?

— Говорят, нагнали машин, асфальт моют!

— Идиоты, что ли?

— Вот и я об этом!

Виталий через глубокий кювет снова выехал на трассу, протиснулся между несколькими машинами, заметил впереди свободный кусочек дороги, прибавил газку.

Вскоре увидели причину пробки. Три моечных машины по-хозяйски перегородили несколько полос трассы, бесцеремонно катались туда-обратно, смывая мощными струями следы недавнего происшествия.

На обочине устало расположились двое полицейских, лузгающие семечки прямо из подсолнечной шляпы, лениво и безразлично наблюдавшие за происходящим.

Комната, в которой держали Щура, была довольно просторной, неплохо обставленной, даже с небольшой кухонькой. Посередине стоял широкий обеденный стол, за которым мог бы разместиться десяток гостей.

Щур услышал скрип открывающегося замка, отодвинул чашку с чаем, привстал, готовясь встретить того, кто войдет.

Это был Георгий Иванович. Он закрыл за собой дверь, подошел к узнику, молча протянул руку, так же молча налил в отдельную чашку кипятка, бросил несколько ложечек растворимого кофе.

— Чего такой напуганный? — спросил, взглянув на Щура.

— Нормально, — пожал тот плечами, оставаясь стоять. — Как-то не ждал.

— Это хорошо. Когда не ждешь, легче беседа. Неожиданней! — кивнул, чтоб тот расположился напротив, сам тоже уселся в кресло. — Ну, излагай.

— Что?

— Все. О чем за эти дни передумал, какие мысли посещали, что больше всего пуга́ло?

— Пуга́ло, что меня здесь держат.

— И не нашел объяснения?

— А какие тут объяснения? Не первый год меня знаете, никогда не подводил, вообще, вроде, без претензий. Разве не так?

— Все верно, Щур. Кроме одного. Слишком много знаешь, дорогой.

— И за это меня в каталажку?

— Тебе здесь не нравится? — удивился Зыков. — Чем не жизнь? Жри, пей, наслаждайся теликом, если мало — подкинут порнушки. Никаких забот.

— И долго такая жизнь будет продолжаться?

— Пока все не уляжется.

— А если не уляжется?

— Будем соображать.

— Ну даете, Георгий Иванович… Для себя старался, что ли?

— В том числе и для себя. Тебе мало башляли?

— Нормально башляли. Только разве все дело в деньгах? Мне жить еще охота!

— Все в руках Господа, — с улыбкой произнес Зыков. — Что ты хотел рассказать про Даниила Петровича?

— Да уж боюсь и рассказывать. Вдруг наговорю лишнее.

— Лишнего в таких случаях не бывает. Всё в копилочку… Давай, дружище! Смелее!

— Слыхали про такого Аверьяна? — не сразу спросил Щур.

— В общих чертах.

— Общего там не бывает. Чел конкретный. Если метит цель — добивается.

— Ну, и какую цель он наметил?

— Ваш бизнес с Бежецким.

— Серьезно?

— Куда серьезнее?.. Особенно теперь, когда все так повернулось. Бизнес-то крутой!

— Информация серьезная? Или бабки травили возле подъезда?

— Ну, есть у меня кой-какие завязки на Аверьяна, оттуда и информация.

— А Даниил Петрович здесь с какого боку?

— С ближнего. Он давно сомневается в Артемии Васильевиче, не уверен в его закидонах. Все искал момент, чтоб отвалить. Теперь момент, кажется, проклюнулся.

— Отвалить? Или сменить компаньона?

— Вопрос не ко мне.

Зыков какое-то время внимательно изучал собеседника, спросил:

— Аверьян — он кто?.. Кликуха, имя, фамилия?

— Кликуха. От фамилии Аверьянов. Еще с зоны… Вся братва его знает по кликухе. А еще — Шеф и Хозяин.

— Русский?

— Русский. Хотя вся обслуга… ну, бойцы там, охрана… или кавказоиды, или азиаты.

— Почему так?

— Доверяет им больше. Послушные и верные. Русских в этом смысле вообще в упор не видит.

— У тебя есть выход на него?

— Хотите перебить Даниила Петровича? — ухмыльнулся Щур.

— Идиот… Отвечай на вопрос — есть или нет?

— Есть… Как-то в одной тусне перетерся с его помощником Ахметом.

— Можешь на него выйти?

— Сидя в этих казематах?

— Ты прав… Ладно, подумаю, — Георгий Иванович поднялся, уже от выхода сообщил: — Чтоб не скучал, жди скоро невесту.

— Я ее знаю?

— Не знал — узнаешь, — засмеялся Зыков и покинул убежище.

Шестая часть

Главный полицейский области Иванников Егор Никитич счел возможным лично приехать на прием к начальнику следственного управления. Петр Петрович встретил начальника полиции со сдержанным гостеприимством, проводил к столу, уселся напротив.

На столе уже стояло все необходимое к чаю и кофе, в вазе алмазно поблескивали гроздья винограда, чернели плиточки шоколада.

Обменялись приличия ради дежурными фразами:

— Как здоровье, Егор Никитич?

— Слава богу. Как вы?

— Бог милостив. Чай, кофе?

— Кофейку.

Фролов налил в чашки густой коричневой жидкости, сам сделал глоток.

— Насколько мне известно, на днях вас навещал некто Бежецкий?

— Было такое дело, — кивнул Иванников. — Вас он тоже побеспокоил?

— Пока нет. Но его тесть визит нанес.

— Господин губернатор?

— Так точно.

— Ходатайствовал за зятя?

— Наоборот. Жаловался на окаянного, — улыбнулся главный следователь.

Гость тоже потянулся за чашкой, вдруг рассмеялся, мотнул головой.

— Что же они жалуются друг на друга, никак не могут найти общего языка? Сели бы, поговорили по-человечески.