Лед и сердце вдребезги - Дарья Волкова

— Тихо-тихо, — перевел дыхание. — Давай, я тебя осторожненько переверну на бок, хорошо?

Она судорожно вздохнула, кивнула. Начала сама поворачиваться, Саша подхватил. И бережно перевернул ее на бок. Прижав к груди спиной, обнял рукой сверху, положил ладонь на живот.

— Вот. Так и будем лежать.

— Пока все не будет хорошо? — едва слышно прошептала Алла.

— Пока все не будет хорошо, — подтвердил Саша.

Она замерла в его руках. Замерла его ладонь на ее животе.

Все будет хорошо. Все будет хорошо. Все будет хорошо. Слышишь, кто ты там — мальчишка или девчонка — не торопись. Побудь там сколько положено. Мы дождемся встречи с тобой. Мы тут. Мы рядом.

— Саш… — раздался хриплый шепот Аллы. — Я упала с прыжка. Я сама прыгнула.

У него родилось много чего внутри — и неприличных слов, и рев какой-то. Но он все это проглотил, не раздумывая. Не сейчас. Сейчас самое главное — вот так лежать, прижимать ее к себе и не убирать руку с ее живота.

Алла всхлипнула.

— Прости. Я испугалась. Я не поверила.

— Теперь веришь?

— Теперь верю. Ты так и будешь тут лежать, правда?

— Правда.

Буду лежать. Не буду шевелиться. И руку не уберу.

Александр впервые в жизни испытывал такое чувство. Странное. Скажи ему кто о подобном еще полгода назад — покрутил бы пальцем у виска. Не может такого быть, такого не бывает. Это невозможно. Чтобы ты мог только своим усилием воли, не словами, не действием, а, скорее, бездействием — неподвижностью — что-то изменить. В другом человеке что-то изменить. Физически изменить. Не дать случиться чему-то очень плохому.

Но сейчас Александр именно так и чувствовал. Что все зависит от него. Пока он лежит рядом, пока его рука на ее животе — ничего плохого не случится. Потому что Алла в него верит.

Он приподнял голову и аккуратно поцеловал ее в затылок, в границу роста волос.

— Все будет хорошо. Верь мне.

— Верю.

Они замерли на какое-то время. А потом Алла снова заговорила.

— Саш, у меня к тебе просьба.

— Конечно, давай.

— Она, наверное, глупая.

— Говори.

Алла вздохнула.

— Пожалуйста… Ты не мог бы проверить…

— Что? Что-то в телефоне? Где он?

— Нет. Не в телефоне.

Сейчас, очень не вовремя, на Сашу напала тупость. Он в упор не мог понять, о чем говорит Алла.

— Понимаешь… В предыдущие разы… текла кровь. Ты не мог бы посмотреть… Нет ли там крови? Проверить, что там… там сухо?

Он все равно еще какое-то время тупил, пока не сообразил.

— Вот прямо… там?

— Да, — отрывисто. — Не совсем внутри, а там… между бедер.

Он много раз трогал Аллу «вот прямо там». Но ни разу… с такими целями.

— Хорошо. Сейчас.

Он вздохнул глубже и скользнул ладонью вниз. Подобрался под подол короткой сорочки, надетой на Алле. И медленно повел рукой от колена по бедру. По внутренней поверхности. До самого верха.

Сколько раз он так делал с ней? Не раз и не два. Но ни разу он не хотел, чтобы там все было, как сказала Алла, сухо.

Так и оказалось. Он довел рукой до самого верха. На Алле не было белья, он коснулся самыми кончиками пальцев и убрал руку. Ничего, кроме сухой теплой гладкой кожи, он не ощутил.

— Там все хорошо.

— Покажи руку.

Саша не удержался от вздоха. Как он не сообразил?! А вдруг, ну а вдруг он и в самом деле не почувствовал, а кровь там есть?!

Саша завел руку чуть назад, чтобы Алле не было видно. Скосил взгляд. Теперь вздох облегчения сдержать удалось. Ну вот же! Все чисто. Он вытянул руку вперед.

— Смотри. Видишь, ничего нет?

— Вижу.

— Тогда я возвращаю руку на место.

Они еще какое-то время полежали в тишине все в том же положении — Алла прижата к его груди спиной, его рука на ее животе.

— Саш… Помнишь, ты мне кое-что обещал?

Это вот такое опасное начало разговор. Но ему категорически запретили Аллу волновать.

— Если обещал — сделаю.

— Ты обещал мне как-нибудь рассказать, откуда у тебя шрам на спине.

Саша вздохнул. Да уж… Вовремя, как никогда.

— Ты уверена, что сейчас подходящий момент для этого рассказа?

— Да.

— Но я тебя прошу… не принимать его слишком близко к сердцу.

Алла посопела.

— Там есть что-то… что-то плохое про детей?

— Нет, все участники рассказа совершеннолетние. По крайней мере, по документам.

— Тогда рассказывай.

— Ну, в общем, мне было чуть больше двадцати, Рю уже было точно больше восемнадцати. И мы затеяли групповуху.

— Что?!

— Эй, тихо, — он плотнее прижал ладонь к животу, а Аллу к себе. — Ты обещала вести себя спокойно.

— Групповуха, Саша?! Ты серьезно?!

— Да, ты права. Какая там групповуха, нафиг? Нас всего четверо было.

— Всего?!

— Ну да. Мы с Рю вдвоем, и две девчонки.

— Саша, какой кошмар… — впрочем в ее голосе слышалось не столько осуждение, сколько… Наверное, это и в самом деле не такая уж и дурацкая затея — рассказать об этом. Для Аллы лучше сейчас слушать что-то нелепое и немного смешное, чем думать о том, что может произойти. Или не произойти. — И часто ты такое практиковал?

— Нет, — соврал он. Но правдой было то, что с какого-то момента такие развлечения прискучили совсем.

— Так, погоди. А шрам тут при чем?

— А, это… Ну так нам приспичило этим заняться в сауне. А там места немного, мы с Рю ребята не мелкие. И в какой-то момент я об печку и того… спиной. Вот и получил ожог.

Ответить Алла не успела — дверь палаты открылась, и появилась медсестра с капельницей. На то, что Саша лежит вместе с Аллой, она никак не отреагировала, лишь улыбалась доброжелательно.

— Ну что, давайте покапаемся.

— Мне пока… уйти? — на всякий случай уточнил Саша.

— Да, — коротко отозвалась медсестра. — Будет лучше, если вы минут на двадцать уйдете из палаты.

— А где?.. — Саша вдруг осознал насущные потребности собственного организма.

— Туалет в конце коридора. Впрочем, в палате тоже есть свой санузел, — женщина кивнула в сторону еще одной двери. — Буфет на первом этаже. Можно сходить, выпить чашку кофе. Раньше, чем через двадцать минут, я вас не жду.

Саша наклонился, поцеловал Аллу в щеку.

— Я ненадолго. Не бойся. Все будет хорошо.

Когда на тебя так смотрят… Когда тебе так верят… На ошибку права у тебя нет.

Саша и в