Волшебница для короля - Анна Солейн

Я нахмурилась. Ладно. Вечером, так вечером. Дождусь, пока Илар сам мне все расскажет, хоть на душе и скребут кошки прямо сейчас. В конце концов, соглашаясь стать женой короля, стоит быть готовой к тому, что муж будет занят вещами намного более важными, чем ты.

И все-таки, пока я шла по коридору к своим покоям, изнутри поднималась волна паники, такую же волну страха и настороженности я поймала от Бусинки, стоило ступить во дворец. Мысли, которые я старательно отгоняла от себя последние дни, снова пришли на ум. Письма Илара, которые я получала, вначале спокойные и ироничные, со временем стали становится короче и как отстраненнее, будто Илар хотел написать совсем другое, но не мог.

Ладно. У нас будет время поговорить. А сейчас — что может быть лучше после долгой дороги с ночевками в шатрах? Разумеется, горячая ванна!

Улыбаемся, Маша, улыбаемся. Нечего киснуть и корчить из себя оскорбленную невинность. Ну не встретил тебя любимый после долгой разлуки, ну что такого? Я тяжело вздохнула: даже проговоренные про себя, эти слова звучали совсем неутешительно. Как будто я снова пыталась врать себе и от чего-то прятаться.

Нежась в теплой воде, я попыталась забыть обо всех тревогах. И в самом деле, накрутила себя почем зря. Это все усталость после долгой дороги. Отдохну, обниму Илара — и все пройдет.

Платье я решила выбрать самое легкое, но с кучей лент и оборочек, за которыми могла спрятаться Бусинка, закрытое, с длинными рукавами: почему-то мне хотелось спрятаться. Притихшая внешне Бусинка изнутри исходила волнами паники, как тревожная кнопка, и разрывалась: ей отчаянно хотелось подойти ближе к подвалу с одной стороны, а с другой — не хотелось расставаться со мной.

Что ж, вот и планы на вечер, как раз помогут отвлечься от мрачных мыслей об Иларе.

Глава 41

Придворные, которых я встречала на пути, вели себя странно. Если раньше, после того, как о нас с Иларом стало всем известно, они заискивающе улыбались с разной степенью лицемерия, то сейчас — шептались о чем-то, отводя глаза. По-прежнему здоровались первыми, даже самые знатные, но кто-то брезгливо кривил рот, кто-то — ощупывал меня внимательным взглядом, будто пытаясь понять, чего я стою.

Ладно.

Что бы я знала о придворных нравах. Может, я сделала что-то не так? А может, так и надо?

Бусинка пошевелилась где-то среди лент, и я поспешила накрыть это место рукой. Шагнула вперед и едва не упала, столкнувшись с кем-то.

Я подняла глаза и едва не поморщилась. Отлично, только ее и не хватало.

— Леди Орьенна-Марелла, — первой сделала я книксен, как и полагает безродной даме в присутствии аристократки.

— Леди Мари-и-ия, — протянула она, не подумав даже наклонить голову. — Вы все еще здесь?

Я выгнула бровь. От злости на презрительный тон меня начало потряхивать, но я сдерживалась.

— Как и вы, леди Орьенна-Марелла.

«Хоть бы вы вышли замуж за какого-нибудь лорда и уехали отсюда куда подальше».

Наверное, это было глупо, так сильно злиться. Но леди Орьенна-Марелла была великолепна, я не могла не признать этого даже сейчас. Все те же чувственные черты лица, ниспадающие водопадом густые волосы, пышная грудь, подчеркнутая кулоном на тонкой цепочке. Я была бы рада сказать, что леди Орьенна-Марелла была вульгарной или грубой.

Но нет, она была красива, как какая-нибудь средневековая версия Анджелины Джоли.

И, ладно, конечно же я ревновала Илара к этой целеустремленно нацеленной на него девушке.

— Прошу прощения.

Я зашагала вперед, и тут в спину мне раздалось.

— Теперь по крайней мере понятно, что король в вас нашел.

— Простите? — возмутилась я, оборачиваясь. — Наверное, я вас неверно расслышала?

— Отчего же, — Орьенна скривилась. — Если заранее знать, что полакомиться как следует не удастся, не стоит даже смотреть в сторону по-настоящему вкусных блюд. Чтобы не было обидно, когда придется вставать из-за стола.

О чем это она?

— Вы, кажется, голодны, леди Орьенна-Марелла? Возможно, вам стоит потратить время не на разговоры со мной, а на то, чтобы подкрепиться?

Я ускорила шаг, не желая слушать то, что еще она мне скажет. Какая трапеза? Какой стол?

Не важно.

Остро, отчаянно захотелось увидеть Илара. Упасть в его объятья, почувствовать их теплую безопасность и обо всем забыть. Вдохнуть его запах, роднее которого не было в обоих мирах, в которых я успела побывать. Поговорить обо всем, смеясь, шутя и не забывая обнимать и переглядываться. А потом, потом, когда мы окажемся вдвоем, в полутьме и в безопасности, — потом хотелось поздороваться по-настоящему, прижаться кожа к коже и растворится в удовольствии и яркой радости.

— Ой!

Споткнувшись обо что-то, я не устояла на ногах и рухнула на колени. Бусинка раздраженно, даже злобно, запищала. Обернувшись, я увидела нескольких придворных дам. Имен я их не знала, но лица помнила.

Ухмылка одной из них, невысокой и рыжей, была такой злорадной, что стало понятно — споткнулась я не просто так, мне подставили подножку.

— Вы все еще здесь, леди Мария? — хмыкнула рыжая. — Никто не думал, что вы вернетесь. Забыли что-то?

— Прошу прощения? — холодно сказала я, поднимаясь и отряхивая руки. Ушибленную коленку прострелило болью, но я запретила себе морщиться. Мысли Бусинки были похожи на озлобленное рычание. Она незаметно скользнула мне на спину, а затем переползла на украшенный лентами рукав.

— Ну как же, — рыжая дернула плечом. — Старым игрушкам место на свалке. После свадьбы заводят новые. Если это нужно.

Что?! Они все сговорились, что ли?

Что за злобные ребусы?

— Если вам есть, что сказать, говорите прямо, — вздернула подбородок я.

Рыжая усмехнулась и шагнула ближе ко мне.

— Что тут говорить. Вещи не распаковывайте, леди, — на этом слове ее тон стал еще ехиднее.

— Вы так озабочены моими вещами, — холодно сказала я. — А как же ваши?

Я ляпнула это наобум, но, кажется, попала в больное место. Рыжая прищурилась, а затем толкнула меня в плечо, как раз туда, где сидела Бусинка, и дернула вниз за рукав. Я отшатнулась: не хватало еще, чтобы она сделала больно малышке.

Ладно, вдохнули — выдохнули. Единожды принятые жизненные принципы все еще актуальны, драк устраивать мы не будем. К тому же, придворных много, а я одна. И ногти у них длиннее. Ладно. Я повернулась спиной и зашагала вперед. Стоило бросить какую-то фразу в ответ рыжей, острую и хлесткую, но в голову лезло только глупое и детское «А я Илару пожалуюсь!». Глупо.

Видел бы меня Этен, который так старался подготовить