Последний мерзавец - Ольга Сергеевна Рузанова

Она отвечает почти сразу. Предупреждает кого-то, что у нее важный звонок, и куда-то идет.

– Я тебя отвлекаю?

– Нет… Ничего важного. – отвечает на ходу. – Как дела, дочь?.. Почему не отвечала?

– Привет, мам… Все отлично.

– Ты не хочешь разговаривать со мной?

Втянув воздух носом, на несколько мгновений задерживаю дыхание. Ничего не изменилось. Формат нашего общения остался прежним – мама предъявляет претензии, я пытаюсь оправдаться.

– Я бы не ответила на твой звонок, будь это так.

– Просто у меня ощущение, что ты сделала меня козлом отпущения…

– Как твои дела, мама? Как ваш проект?..

– Ты все еще в Москве?

– Да.

Включив громкую связь, кладу телефон на подлокотник и снимаю толстовку. Ее воротник внезапно стал тесным и неудобным.

– Почему домой не возвращаешься?

– У меня здесь дела, мам…

– Какие дела? Чем ты занимаешься?

– Танцевальные курсы.

– О, Боже!.. Зачем?!

Смотрю на телефон с еле сдерживаемым раздражением, понимая, что еще не готова вернуться к общению с матерью. Она говорит и ведет себя так же, как обычно, однако теперь все видится иначе.

Я ведь отлично помню те ужасные дни, когда Лев Давидович выгнал ее из дома. Она звонила мне и бабушке, плакала и клялась мне всем, что у нее есть, что ее оклеветали.

Оскорбляла Илью и его мать последними словами, утверждая, что это их грязная месть.

А сама…

– Я так решила. – отвечаю ровным голосом, почувствовав внезапно дикую усталость от разговора.

– Возвращайся домой, Милена. Послушай меня. Не делай глупостей.

– После того, как закончатся курсы…

– И когда они закончатся?

– В конце сентября.

– А как же твоя учеба в Академии?! – ахает она. – Ты пропустишь целый месяц?!

– Мама. Я достаточно взрослая для того, чтобы планировать свое время.

– Какая ты взрослая?! Ты глупая и наивная…

– Мама!.. – не выдерживаю я. – Замолчи!

– Вернись домой, к бабушке!.. Весь город только и говорит о том, что Абрамов прибрал к рукам все наследство…

– Деньги!.. Деньги-деньги-деньги!.. Ты можешь говорить о чем-то, кроме них, мама?!

– Ты не знаешь им цену, потому что ты никогда ни в чем не нуждалась!.. – шипит в трубку. – Посмотрим, как ты заговоришь, когда Берги оставят тебя без гроша!

– Хватит! Какое тебе дело, с чем они меня оставят?! Тебе все равно ничего не светит!..

– Что?! – восклицает она. – Ты что?.. Ты думаешь, я о себе думаю? Дочка?..

– Да, мама! Давай будем честны друг с другом – ты надеешься, что я всю жизнь буду содержать тебя их деньгами!..

– Как ты можешь…

– А разве не так было все это время?

– Ты помогала мне по собственной инициативе!

– Больше не буду.

– Милена!

– Хватит, мам… – голос сипнет и надламывается на последней ноте. – Хватит…

– Милена, только не вздумай снова общаться с… этим…

– Замолчи.

Секундная пауза взрывается целым фонтаном агрессии.

– Да как ты смеешь! Неблагодарная!.. Бессовестная!.. Идиотка, курица безмозглая!..

Перекрываю поток оскорблений сбросом вызова и, зажмурившись, сдавливаю виски пальцами.

Глава 49

Илья

На улице ливень. Косой дождь с ветром, накидавшем за шиворот холодной воды. Захожу в квартиру и, сбросив промокшие насквозь кеды, снимаю кожаную куртку и стряхиваю с нее капли прямо на пол.

После чего, промокнув мокрые волосы полотенцем, иду на кухню и, подняв жалюзи, открываю окно. В комнату тут же врывается холодный воздух, приносит запах свежести и дождя.

Вздохнув полной грудью, зажигаю низко висящий над барной стойкой светильник и достаю из шкафа початую бутылки виски.

Отличное средство от бессонницы, кстати.

Плеснув порцию в бокал, осушаю одним глотком и двинув к себе планшет, залезаю на высокий стул.

Прокатившееся по пищеводу спиртное, обжигает слизистую и тут же заполняет живот и грудную клетку теплом. На контрасте с обдающим спину холодным воздухом это пиздецки приятно.

Наливаю еще, отпиваю, раскатываю виски по полости рта и, включив планшет, захожу на почту и открываю документы по застройке теплых озер.

Новые планы из земельного комитета и разрешения на строительство.

Открыв схему поделенной на участки местности внимательно ее рассматриваю.

Четыре равных по размеру куска земли, которые предназначены для застройки под базы отдыха, и территория под пляжи, кафе и развлечения.

Будет круто. Перед мысленным взором яркая картинка того, как преобразится это заброшенное место уже через пару лет.

Я вижу пляжи, на которые придется завести песок, и облагороженный перешеек между двумя озерами – двухсторонняя набережная с дорожками для велосипедистов и пешеходов.

Сделав глоток и тряхнув головой, чтобы распределить по мозгу первый хмель, двигаю пальцем схему на экране в сторону полоски земли на пологом склоне слева от озер.

Открывающийся с нее вид на озера фантастический. Особенно на закате.

Принадлежит она тоже Бергам и выведена в категорию индивидуального жилого строительства. Приблизив эту часть схемы на экране планшета, рассматриваю расположение участков, выделяя центральный, самый удачный.

Евгения Карловна уточнила, что в продажу он не пойдет. Это земля для загородного дома Милены и ее будущей семьи. То есть, нашего с ней.

Плеснув виски в бокал на один глоток, выпиваю и сам себе усмехаюсь. Доверие бабки ко мне льстит.

Блядь.

Никогда не был чувствителен к лести, но мне приятно, что она доверяет мне Милену. Сомнений в том, что она любит ее как родную нет. За время общения с ней я убедился в этом и искренне рад, что Элеонора подкинула свою дочь такой бабке.

В итоге я дураком прикидываться не стал. Дал понять, что дом для своей семьи я построю сам.

Погасив экран планшета, иду к окну и, взяв лежащую на подоконнике пачку сигарет, выбиваю из нее одну. Спрятав в ладонях огонек зажигалки, закуриваю.

Втянув никотин, прогоняю его по легким и выдыхаю. Порывы ветра загоняют дым обратно в квартиру, но похер.

Вынув телефон из заднего кармана джинсов, скидываю входящий от Тохи. Тот, должно быть, уже нажрался в баре и звонит по какой-нибудь херне. Вместо этого открываю нашу с Миленой переписку и с волнением уже в сотый раз запускаю видео, которое она мне прислала утром.

Я написал ей сообщение с просьбой рассказать, как у нее дела. Она прислала мне это.

На видео одно из занятий, которые она посещает. Группа из семи человек танцуют немного странный, но очень красивый танец.

Моя в центре.

Лучше всех. Красивее всех.

Пиздецки сексуальная.

Прибавив звук на телефоне, слежу за каждым ее чувственным движением.

Тяну никотин и смотрю.

Ее движения плавные и ритмичные, в какой-то момент резко меняются на