Клуб 27. Кобейн, Хендрикс, Шакур, Уайнхаус и другие - Елизавета Михайловна Бута

альбома, и даже решается на участие в Unplugged на MTV. Этот формат предполагает, что рок-певец выступает перед фанатами со своим акустическим концертом. Курт лишь просит организаторов сделать декорации, напоминающими похороны. В ноябре 1993-го года он, превозмогая ужасные боли в животе, все же выходит на сцену, вглядывается в лица притихших фанатов и начинает концерт из четырнадцати композиций. Впоследствии это выступление назовут одним из величайших в истории рок-музыки, а многие критики будут сравнивать Кобейна с Иисусом, и никто из религиозных фанатиков не решится подать в суд за такие сравнения. Не так уж много людей, которые чувствовали себя лишними в обществе, собираются здесь. Им всем не с кем поговорить, не на что жить, а их мечты вызывают лишь смех у окружающих. Все эти люди наконец обретают голос. Для них поет один из них, и видно, что их время уже заканчивается.

Одним из условий участия в туре Курт ставит отдельный автобус, в котором он будет ездить, во избежание конфликтов с другими участниками группы. Отношения между ними натянутые. То и дело в светской хронике появляются сплетни о распаде «Нирваны», но они все же продолжают выступать вместе на одной сцене. Курт надеется, что поездка в Европу поможет ему не думать о наркотиках, но на первом же концерте возбужденные подростки во весь голос скандируют название его любимого лекарства от жизни. Это производит шокирующее впечатление. Боль в животе усиливается в несколько раз, и он понимает, что убежать от этого ему все равно не удастся.

С каждым следующим концертом Курт чувствует себя все хуже, а появляться на публике теперь совершенно невыносимо. Приглашенный врач не находит никаких проблем, кроме очевидных. Студия грозит чудовищными неустойками, если они сорвут тур, и они все же продолжают давать концерты. Тур поделен на две части, между которыми перерыв в две недели. Они успевают отыграть почти половину тура, остается только два концерта, когда Курт не выдерживает и отменяет их. Доктор на сей раз согласен с решением. Перед каждым выходом на сцену у него случаются приступы боли, из-за которых он уже не может стоять, и это серьезное противопоказание.

Кортни с дочерью прилетают в Италию как раз на несколько дней раньше начала перерыва в туре. Девушка собирается провести эти дни в одиночестве, но тем же вечером к ней в номер отеля «Эксельсиор» стучится Курт. Они хорошо проводят вечер. Дочь засыпает у отца на руках около девяти вечера, а ближе к двенадцати засыпает Кортни. Когда утром он открывает глаза, то первое, что она видит: рука с разжатыми пальцами и записка, валяющаяся чуть в стороне. Он лежит без сознания, а из его носа вытекает тонкая струйка крови. Девушка тут же звонит на рецепшн, а уже оттуда вызывают врачей. Уже в машине медиков Кортни читает валявшуюся рядом с мужем записку. В ней он прощается с женой и дочерью, упоминает Гамлета и говорит о том, что Кортни изменяла ему с их общим знакомым. Эти обвинения звучат абсурдно, а еще глупее – из-за этих подозрений пытаться покончить с собой. Курт уже принял решение, а отравленный зависимостью мозг пытается найти какие-то рациональные причины. Если их нет, то мозг легко может их выдумать.

Медики объявляют о передозировке, но на студии знают, что это была попытка самоубийства и тут же отменяют оставшуюся часть тура.

Вместе с Кортни и дочерью они возвращаются домой. Все вокруг замечают, что Курт превратился в тень самого себя. Кортни пытается призвать мужа к порядку и вводит тотальный запрет на хранение наркотиков дома, поэтому Курт попросту большую часть времени начинает проводить в номере отеля рядом с домом, там никто не ставит ему рамки. Все замечают, что он впадает в небытие с таким видом, будто не хочет оттуда возвращаться. Между ними постоянно случаются страшные ссоры, в ходе которых кто-нибудь пытается сокрушить дом. Кто-то из соседей регулярно звонит в полицию, опасаясь за жизни жильцов дома, но всякий раз Кортни уверяет офицера, что все в порядке. Так продолжается вплоть до 18 марта. В тот раз полицию вызывает уже Кортни. Курт закрылся с оружием в ванной и кричит, что хочет покончить «со всем этим». Офицер скептически оглядывает дом, просит показать ему, где хранится оружие, и изымает его. Напоследок офицер еще раз окидывает все взглядом и говорит:

– Давайте я еще все ножи заберу, да и вообще все опасные предметы. Потом заберете, когда получше станет, – говорит он Кортни.

Начиная с момента возвращения из Рима Курт пребывает в перманентном состоянии тихой истерики, которая изматывает его сильнее, чем последствия зависимости. Находится рядом с таким человеком разрушительно для психики. В тот день Кортни дожидается, пока муж более или менее вернется в сознание, и говорит:

– Никто из нас так больше не может. Если мы хотим быть вместе, ты должен лечь в клинику.

Курт уходит из дома, но его давний друг Дилан Карлсон усердно докладывает Кортни и родителям Курта о том, где именно его видели. Никто уже не бежит его вытаскивать из бесчисленных притонов Сиэтла, коих тут не меньше, чем баров с ядовито-желтым и пугающе дешевым виски. Десять дней он, словно приведение, перемещается из одной точки Сиэтла в другую, пока наконец в каком-то из сомнительных мест города у него не случается передозировка. Те люди, с кем он был в тот момент, решили не спасать его, а просто оттаскивают тело в машину.

Он приходит в себя в машине 29 марта 1994-го года и понимает, что больше в таком режиме жить уже не может. Он берет радиотелефон, установленный в салоне автомобиля, и набирает номер психиатра, чтобы тот забронировал ему место в клинике «Эксодус». Курт покупает авиабилеты, едет в закусочную и звонит оттуда старому приятелю Дилану Карлсону, с которым они когда-то учились в школе. Этот добрый малый из числа тех людей, которые всегда знают, как достать то, что не продают в магазинах. Курт просит его помочь ему с покупкой оружия, и уже к вечеру у него в салоне оказывается ружье Ремингтон.

Он приезжает в клинику «Эксодус», регистрируется в ней и звонит Кортни, чтобы сообщить об этом. Она сейчас в Лос-Анджелесе и тоже собиралась лечь в эту клинику, но она прекрасно знает ее порядки и понимает, что в первые несколько дней Курту лучше ее не видеть. Она привычно запирается в номере отеля и готовится к семи мучительным дням жизни, но спустя несколько часов к ней звонит девушка из