Седьмой отряд - Энди Макнаб

нашего возвращения из отпуска Фрэнк пришел в Лейнс, чтобы забрать свое снаряжение. У каждого эскадрона был собственный блок, но сочетание промышленной плитки на полу и противопожарных дверей из армированного сеткой стекла создавало единый стиль. Жилые помещения состояли из одноместных комнат с белыми шкафами-купе «Формика», раковиной, кроватью и парой полок; в конце коридора были душевые и туалеты.

Нижний этаж блока Эскадрона «В» предназначался в основном для парней, которые жили вне расположения, но им было нужно где-то хранить свое снаряжение. Люди приезжали на велосипедах или прибегали, принимали душ, экипировались. Одиночки жили на верхнем этаже, но обычно недолго. Это была Британия Тэтчер. Всех поощряли покинуть расположение и купить дом, и Херефорд был, вероятно, единственным местом, где солдат мог это сделать. В спецназе хорошо платили, и вы знали, что, при удаче прослужите там до сорока лет.

Моя комната была через коридор напротив Фрэнка. Я собирал снаряжение для Омана, а он паковал свое в фанерный ящик MFO (Movement, Forces Overseas — отправка войск за границу). Я собирался помочь ему запихнуть ее в багажник его универсала.

Было около восьми часов, и все остальные ушли на ночь. Я посмотрел как он, одетый в спортивный костюм, возится в своем шкафчике. «Фрэнк, эта работа на Шри-Ланке, она не совсем богоугодная, правда? Ты мог бы остаться здесь и делать то же самое, не так ли?»

Он не оторвался от упаковки своих вещей. «Эх, но я ведь не могу остаться, понимаешь? Я хочу двигаться дальше и найти церковь, помнишь?»

«Не хлебом единым жив человек, так?»

«Да, ты понял. Мне еще ипотеку платить надо, а детям обувь нужна. Может, когда разберусь с делами, пойду в колледж, буду изучать теологию».

«Станешь эдаким аятоллой?»

Он отступил от своего MFO и улыбнулся.

Я кивнул на берет и другие вещи в его руке. «Тебе ведь теперь не нужен этот парадный ремень, не так ли?»

Ремни нового образца были намного тоньше старых, а металлическая пряжка с крылатым кинжалом была из тонкой жести. Мне, как новичку, достался именно такой.

Он исчез в коробке вместе со всем остальным.

«Ты уходишь из-за Эла? В этом все дело?»

Он покачал головой. «Я же говорил тебе. Мне здесь больше не место. Мою жизнь наполняет нечто иное».

«А, точно. И ты по-прежнему бессмертен, да?»

«Как и все мы».

«Итак, в ту ночь, когда умер Эл, почему ты послал меня вперед, чтобы выманить их из живой изгороди?»

Сначала я думал, что бог не дал ему ответа на этот вопрос, но я ошибался. «Потому что я хотел быть тем, кто убьет того, кто убил Эла».

Затем он пустился в рассуждения о Кене, о работе той ночью и о том, почему Эл не должен был погибнуть.

Нахрен все это. Я хорошо чувствовал себя, будучи частью эскадрона. Я был здесь почти год, и прочно занял свое место. Я зарекомендовал себя. Кроме того, я был сержантом в пехоте перед тем, как пришел сюда. Я уже убивал, мне уже приходилось принимать сложные решения на операциях.

«Фрэнк, я должен сказать тебе — у всех всегда есть план лучше, чем тот, который будет использован. Почему? Потому что они знают, что его никогда не воплотят в жизнь, поэтому они могут говорить, что им вздумается. Они могут до бесконечности нести чушь, что их идея лучше. И знаешь что? Задним числом, он становится еще лучше — план, который никогда не придется использовать».

Я поймал себя на том, что разглагольствую о том, почему он был неправ.

«Дело в том, что всем нам нужен лидер. Кен был тем парнем в ту ночь. Он был там, принимал решения, так или иначе. Ты просто зол и расстроен, приятель. Ты зол на Эла, что он был христианином все это время и не сказал тебе. Ты зол, потому что он мертв. Ты, возможно, зол еще и потому, что ты и твой бог не смогли спасти его. Но тебе действительно нужно с этим смириться».

Фрэнк не ответил. Он отвернулся.

«Так ты отдашь мне этот парадный ремень или как?»

Спустя несколько долгих мгновений он пристально посмотрел на меня своими васильково-голубыми детскими глазами.

«Нет».

53

Апрель 1985

Оман

Мы приземлились в Сехеб Интернэшнл[81], неподалеку от столицы, Маската. Я предвкушал предстоящие три месяца. Весь эскадрон собрался для отработки боевых действий в пустыне, и мальчики-мороженщики будут работать под ясным солнечным небом. Предстояло много оперативной работы, такой как HALO, но Ниш в основном говорил про фастглайд, часть командировки, посвященную фрифоллу.

Большая часть эскадрона уже бывала на Ближнем Востоке, на операциях, групповой работе или занимаясь подготовкой чьих-то армий. Они были здесь как дома, и с ними я в итоге чувствовал себя как дома. Я увидел много друзей Ниша.

Мы стояли на бетонке, ожидая наш транспорт и примеряя наши новые солнечные очки. Перед отъездом с нами не проводили инструктаж о стране пребывания: от нас ждали, что вы сделаем нашу домашнюю работу сами. Я выяснил, что в 70-м Кабус бен Саид аль-Саид при некоторой британской поддержке сверг своего отца и с тех пор правил как султан. Население составляло около трех миллионов, а границы тянулись более чем на тысячу километров. Это было большое старое место.

Оман граничил с Объединенными Арабскими Эмиратами на севере, Саудовской Аравией на западе и Йеменом на юге. Аравийское море омывало его восточное побережье, обращенное к Индии и частично Ирану. Северное побережье за Маскатом, полуостров Мусандам, доминировало над Ормузским проливом, крупным политическим и экономическим очагом напряженности в Персидском заливе. Именно здесь ежедневно проходила основная часть ближневосточной нефти, от которой зависела экономика свободного мира. Захватите Ормузский пролив, и вы сможете держать западный мир в заложниках.

На севере были огромные, изрезанные горные хребты жаркого, выжженного внутреннего пространства, но на юге, между песчаными морями, мы были на той же долготе, что и Бангалор. У них даже был сезон муссонов.

Не требовалось быть семи пядей во лбу, чтобы понять, что главное здесь, это нефть и природный газ, основным покупателем которых была Япония. Или что это была абсолютно мусульманская страна, хотя султан был либералом. Алкоголь продавался, а в городах женщинам разрешалось носить западную одежду.

Полк был основан в пустынях Северной Африки во время Второй мировой войны и действовал в Омане на протяжении многих лет. Технологии, возможно, и развивались семимильными шагами, но принципы ведения