Наследник дона мафии - Тала Тоцка

Охранник кивает и отходит. Ворота открываются с жалобным скрипом.

Выходим из машины, с опаской оглядываюсь.

Территория терминала больше похожа на декорации для экранизации постапа. Никаких вывесок. Одинокие лампы под навесами мерцают желтым светом, рисуя на асфальте полосы из вытянутых теней.

Дальше за ними — кромешная африканская ночь. Воздух липкий, тяжелый. Темнота кажется живой, как будто за каждым кустом кто-то прячется.

Я узнаю самолет по силуэту — небольшой, без надписей только с регистрационным номером на хвосте. Как в фильмах про контрабандистов.

Справа темнеет внушительный ангар с полуспущенными жалюзи. Внутри него угадываются очертания другого борта.

— Это наш? — шепчу и дергаю Костю за ремень.

Он кивает.

— Такой маленький…

— Ничего, долетит. Главное, чтобы дали добро на взлет.

Уходит куда-то и возвращается минут через десять. Смотрит на часы, потом на меня.

— Самолет будет готов к вылету примерно через час. Здесь есть комната, можно посидеть и отдохнуть.

— Может в отель? — поднимает брови Клим. — Ну есть же здесь какой-то, хоть самый примитивный. Милане надо принять душ, переодеться…

Костя на секунду задерживает на мне немигающий взгляд. Кривится.

— Давайте не будем выебываться. В умывальнике помоется. Одежду ей сейчас принесут.

Мы с Климом переглядываемся. Я благодарно улыбаюсь.

— Все правильно, там тоже есть камеры, случайные люди, персонал. Костя прав, лучше не рисковать.

Хотела сказать «выебываться», но постеснялась.

Клима.

* * *

Мы сидим в душной комнате без окон. Здесь два пластиковых стула, стол, бутылка воды и кондиционер, который еле дышит.

Костя ходит кругами, время от времени заглядывая в телефон. Кому-то звонит, пишет, получает подтверждение.

— Сейчас, еще немного, — говорит. — Пилот запросил погодные данные.

Пока он звонит, я спрашиваю у Клима, зачем нам целый час. Тихо, чтобы не мешать Косте.

— Костя перед вылетом хочет удостовериться, что все бумаги в порядке, — Клим охотно объясняет. Он вообще очень классный парень. — Джет дозаправляют, пилоты проверяют маршрут, получают погодные сводки. В частной авиации это всегда занимает примерно полчаса-час.

Мне принесли одежду — простое хлопчатобумажное белье и платье. Тоже простое из жатой ткани, чтоб не надо было гладить. Зато удобное.

Я умылась в умывальнике, Костя сказал обтереться его футболкой и выбросить. Я так и сделала.

Костя то уходит, то приходит. Вернувшись в очередной раз, кладет мне на колени темную папку.

— Здесь твои документы, теперь ты Айше Демир.

Я поднимаю глаза.

— Кто?

— Айше Демир, медсестра из Анкары. Открывай папку.

— Я? Медсестра? — растерянно перебираю документы.

— Не кричи, — Костя всматривается в фото, — это временно. Для перелета в Турцию.

— Мы летим в Турцию? — только сейчас понимаю, что до этого ни разу не спросила, куда Аверины собираются меня везти. Может, потому что до конца не верила, что у них это получится?

— Да. Там поменяем на что-то более подходящее. А то с тебя такая турчанка… — он придирчиво меня рассматривает и качает головой. — Ладно, пока запоминай. Айше Демир. Родилась в Анкаре, жила в Измире. С турецким у тебя, кстати, как?

— Никак.

— Блядь…

— Скажем, травма головы.

Костя криво улыбается.

— Вот, видишь, уже вживаешься в образ…

* * *

В 22.10 нам дают добро на вылет.

Клим выходит первым, здоровается с пилотом. Тот охранник, который нас впустил, помогает выкатить трап.

Борт невысокий, ступенек немного. Костя поддерживает меня за локоть, пока я поднимаюсь.

Внутри на удивление уютно. Серый ковролин, четыре кресла-кокона, между ними столик. Даже маленький диван у задней стенки. Все строго и функционально.

Костя кивает в сторону кресел.

— Садись. Пристегивайся.

Послушно опускаюсь, вжимаюсь в спинку кресла, щелкаю пряжкой ремня. Он садится рядом, Клим напротив.

Самолет начинает мелко трястись, я закрываю глаза. Не хочу смотреть, я и так почувствую, когда мы взлетим.

И я чувствую.

Самолет отрывается от земли, ловлю себя на том, что до этого почти не дышала. Вдруг на мою руку ложится теплая мужская ладонь.

Костя смотрит в иллюминатор, откидывает голову назад и говорит, прикрыв глаза:

— Через семь часов мы будем в Даламане, — затем поворачивается ко мне и прищуривается. — Ты хоть уколы делать умеешь, Айше Демир?

Глава 27

Милана

— Милана, ложитесь, отдохните, — Клим показывает на диван под стенкой.

— Нет, нет, спасибо, — мотаю головой. Возможно, чересчур торопливо. Он переводит взгляд на старшего родственника.

— Кость, а ты?

Аверин, не открывая глаз, делает отрицательный жест. Внутренне облегченно вздыхаю.

Наверное, он понял. Понял, что я хочу узнать. Поговорить. Неизвестно, будет ли у нас еще время. А тут целых семь часов…

— Тогда я пойду потоплю, если вы не возражаете, — Клим отщелкивает ремень, поднимается с кресла и укладывается на диванчик. Вставляет в уши наушники, и через минуту оттуда доносится негромкий храп.

— Ну, спрашивай, что хотела, — не меняя позы и положения головы говорит Аверин.

Я знала, знала. Он поэтому и остался, что все понял.

Он бы первый с удовольствием «потопил» на диванчике.

Он так устал, он больше всех переживал, потому что ему надо было это все организовать и устроить. Договориться. Свести все концы и увязать…

Стараюсь не сильно поддаваться угрызениям совести, которые вмиг набрасываются со всех сторон, намереваясь начать меня терзать. И я совсем вяло отбиваюсь. Очень вяло.

Я только про него спрошу и все. Просто чтобы знать…

— А… — кошусь на Клима. Костя приоткрывает глаз.

— Если Клим сказал, что будет спать, значит он будет спать. Не сомневайся в нем, Миланка. Ему можно доверять. Я Клима вырастил.

— Как вырастил? — моргаю. — Он говорил, что у вас разница двенадцать лет.

— Так и есть. Юлю и Арсентия, родителей Клима, застрелили в бизнес-разборках, когда ему было восемь. А мне двадцать. Мой отец, дед Клима, жил в Германии и отказался брать над ним опеку. Это сейчас он милый старикан, а тогда был тот еще… В общем, я забрал Клима. Так что у нас хороший тандем. И мы друг другу доверяем*.

Некоторое время шокировано молчу.

— Ну? И что ты хотела спросить? — выводит из ступора Аверин.

— Я хотела… — отлизываю губы, — Кость, скажи, а Феликс… Ты случайно не знаешь, он так и не понял, что я…

— Опять Феликс! — качает головой Аверин, выбивая по подлокотнику барабанную дробь. — Милана, тебе мало?

Он упирается в меня изучающим взглядом, но я стойко его выдерживаю, хоть губы предательски дрожат.

— Просто чтобы знать, Костя…

— То есть, тебя интересует, остался ли он со Светланой? — пытливый взгляд черный глаз не оставляет мне ни единого шанса сохранить собственное достоинство, но