Робкие кентавры. Сборник стихов - Одран Нюктэ

Приляг на землю, опрокинься навзничь –

Отдайся небу. А потом – уйдем.

29.05.08

Шефнеринско-лачужное

Вот мне сегодня не везет!

А, впрочем, как обычно.

Моя душа пошла на взлет

Без грима и приличий.

29.05.08.

Про прошлый годТ (Дети)

Их голоса не изменились,

А мысли беззаботны и легки.

На лавке в парке мы уединились –

Больные телом, словно старики.

Мы ни на что лет двадцать неспособны.

Мы разучились слышать и смотреть.

Нас любит Цтулху – мы еще съедобны,

Но не сумеем нефальшиво спеть.

Отравлены ужасным духом места,

Мы прогневили умерших богов.

Из забродившего, должно быть, теста

Слепец лепил нас – пару пирогов.

Наверное, он в нас насыпал яду,

И оттого мы слабы и больны.

Сто семьдесят пять тысяч двести кряду

Часов мы в войске Сатаны.

29.05.08.

Самый сок Реальности

Вот он – реальности самый сок!

Дайте, о боги, испить глоток!

Вот трясогузка – придворный франт,

Ленный помещик, сеньор и гранд –

Франт в угощениях знает толк.

Да, вот – реальности сок!

Пляшет над пропастью черный зверь.

Он беспристрастен, уж мне поверь.

В муках слетела вся шелуха.

Чист, неукрашен и без греха.

В воздухе звонком – немая трель.

Вот он, ловите – мой черный зверь!

22.06.08.

Холодный кофе,

Аромат цветов

Ночных, дурманяще-медовых.

Я прикусил язык,

Чтоб не сболтнуть чего.

Кровавая богиня

Входит тихо,

Кошачья поступь, грация и стать.

О, луноликая, будь благосклонна!

Не дай слуге безвинно пострадать!

Да, рваный ритм. И. И – качели рифма.

Галактики спиральное лицо

Твое бесчувствием напоминает.

Мы все – адепты ночи первозданной.

Склонись же и прими.

И звуки музыки вспугнул чужой незваный хохот.

Нет, невозможно.

Чувства захлебнулись

В вонючей жаркой рвоте.

Прости-прощай.

Отец всех змей и царь всех осьминогов,

Бог, породивший иллитидов,

Сторукий и тысячеглазый,

Следит за мной и за тобой.

Нам не спастись.

Так будь же милосердна.

Ты,

Бессердечная,

Бессовестная

Блядь.

01.07.08.

Грозовое

Бессонными ночами в мареве

Я вижу – стены городов

Лежат раздавленными тварями,

Зовут скелетами домов.

И зданьями многоэтажными

Там правят солнце и луна.

И стали в миг совсем неважными

Людские судьбы и дела.

В войне неслышимой, незримой,

Они разрушены дотла,

И нет на свете больше силы

Поднять из пепла города.

Они лежат, их точит время,

И, погруженные в песок,

Они – богини черной семя,

В них яд сокрыт и самый сок.

И душными ночными грозами,

Своею порванной душой,

Я пробую, хотя бы грезами,

Продлить их сумрачный покой.

14.08.08.

Вниз по ступеням

Подай мне руку и ступай вперед.

Мне темнота слепит глаза.

Мне холодно, меня ознобом бьет.

Под потолком мерцают образа.

Бесшумно мы крадемся следом в след,

И шагом в шаг стараясь попадать.

А там, внизу, быть может, и ступеней нет.

Дай руку – будем вместе пропадать.

17.08.08.

Новый Манфред

Солнце выжигает мысли,

Волны вылизали чувства.

Чист, омыт и незамечен,

Словно тень сочится в щели.

Облака такие крохотные.

Небеса такие ласковые.

Взять в ладонь земли

И в путь.

За море, за море, за ядовитые волны.

В раю все места распроданы.

По семь святых на метр квадратный.

И пусть.

Черт с ними.

Как у акулы – нюх охотничий.

Глаза открой – в них вся вселенная.

Безумия благая вестница

Ты выйдешь из отравленной воды.

18.08.08.