Робкие кентавры. Сборник стихов - Одран Нюктэ

Все падают и сыплются на нас.

А ленты порваны в магнитофоне.

А символизм Блоков не угас.

Сегодня странный полдень. Это утро,

Родиться не успев, ушло в песок.

А-а! Мне снова снилась… Каликшутра.

В ней, видимо, храниться самый сок.

Смешно и тесно. Как бы да не по лбу

Граблями получить… Ведь я – безумный бог.

Я – бог Безумия. Сиреневые волны

Вылизывают блоков серый бок.

4.07.07.

***

Город в тумане, серебряной сетью опутан.

Солнце не в силах чары тумана развеять.

Капают числа сорок и девять

Нудно-безличных, траурных суток.

Мой героический, гибельный эпос!

Из подземелья к тебе обращаюсь!

Сколько с тобой мы бесславно сражались

С миром банальных идей? Да, не нелепость:

Сердце Порядка не в силах убить Джиггалага;

Сумрачный Князь не изменит природы Вселенной;

Прячась в тени, натыкаясь на стены,

Я ощущаю дыханье ГуЛага.

Да, я готова себя удушить за копейку,

В Общество Рыжих вступив ненароком.

Вижу, Земля повернулась к Дракону чуть боком.

Над головой моей – небо в линейку.

11.07.07.

Как боги: наравне с людьми

Нарочно не пытайся заглянуть

Туда, где символы важнее веры.

Права людей – покорно спину гнуть

И в сотый раз, как будто в первый,

Смотреть на окружающую явь.

Удел богов – томиться в пустоте

От груза бесполезного бессмертья.

Быть богом – что распятым на кресте,

Не сутки – но тысячелетья.

А люди темные кивают на богов –

Плох урожай да мал улов.

Им кажется, что как ни сопоставь,

Профессия господня – надзиратель,

Он – меценат и он – каратель.

И глупым варварам нет дела до того,

Что гложет бога самого.

Божеств несметная орава

Ломает голову над смыслом бытия

И тоже рассуждает здраво,

Что виноват не он, не я –

Никто не виноват в свершающихся бедах.

Течение веков неумолимо.

Оно стирает грани меж миров.

Легко, как грезы, вереницей снов

Оно проскальзывает мимо.

Смеются боги, чтобы скрыть усталость.

Под опустевшим небом, в тишине,

На голой почве, в первозданной мгле

Растет тот дивный цвет, который раз отведав,

Не променяешь на иную сладость.

Цветет кустарник, дурно-пьяный,

И лепестки его окраской как вода,

Как кровь, как кости в океане,

Искрящиеся, как слюда.

Он, безымянный и безмозглый,

Умнее нас, умней богов.

Пока мы проиграем взрослость,

Он выпестует горсть плодов.

И упадут с ветвей тяжелых

В ту землю, что вскормила их,

Плоды времен умалишенных,

Эссенция богов бухих.

13.07.-16.07.07.

***

Мы маскируем запах тленья

Тончайшим изыском духов.

А я, лишь в Супостата веря,

Прошу о милости богов.

Не зная истину иную,

Чем та, что жизнь есть пыль и прах,

Ежевечерне четвертую

Себя до крови на зубах.

Мой час пока еще не пробил.

За мной придет мой Вечный Князь,

Придет без радости, без злобы,

Без приглашенья, не просясь,

Войдет в мой дом, подобно тени,

И в нем поселится навек.

Я не рабыня. Он же – пленник.

Я – плоть, а он не человек.

19.07.07.

Песни плясок Забвения.

О моей Смерти. Часть 1.

Смерть ходит в старом сюртуке

Из черной и лиловой ткани.

Нет у нее косы в руке –

Лишь маленький кинжальчик засверкает.

Нельзя сказать, что Смерть – ОНА.

С успехом равным отзовется и на ОН.

И убивает, потому что влюблена.

В свой труд. Точь-в-точь Пигмалион.

Смерть каждодневно, кропотливо

Стремится во время отсечь

От тела душу, терпеливо

Потом века ее стеречь

На энном уровне астрала,

В элементальном сундуке.

А на кинжальчике – отрава,

И яд стекает по руке.

Тихонько лезвием коснется

Смерть. Ты почувствуешь укол.

Ну, вот и все. И жизнь прервется.

На старт… вниманье… марш!! пошел!!!

21.07.07.

***

Твоя душа – яичные скорлупки,

Снаружи – известковой белизны.

Такой же слабенькой и хрупкой,

Как логика, что населяет сны,

Она случайно оказалась.

Что ж, иди!

Я к ней нередко прикасалась,

Оставив жирные следы –

Немые папиллярные узоры,

Похожие на цепи и узлы.

Прости мя в радости и горе,

Мы оба были глухи, злы.

Под каблуками у ботинок,

Которым все равно не жить,

Полным-полно скорлупок, льдинок,

По тоненьким осколкам боли

Мне снова надо поспешить,

И, не заметив, пробежаться

По граням разума и воли…

Но ты иди. Чтоб оставаться.

29.10.07.

Князь приглашает!

здесь ожидаю я прихода спящих…

здесь будет пиршество, согласно ритуалу…

неспешно время падает во тьму

и превращается в полете в пепел…

ловлю отвергнутые души,

смакую гибкие тела,

я уповаю на спасенье,

не облаченное в слова…

Ноябрь 2007

***

Из рваных состою я компонентов –

Они намешаны, без умысла, во мне.

Их выскребали в тайных ложах света,

Как эмбрион в плацентной бахроме.

И собраны не знатоком-хирургом

Частицы этой плоти (и души?),

А знахарем, кривым и грубым.

Я чувствую – вода сочится в швы.

Но на судьбу я не ропщу.

Удачи вечно пьяному шаману!!

И лишь по страстным четвергам

Я смею оголять пред Богом раны.

8.11.07

***

Я бы тебя хотела

Лунною россыпью лилий

Плечи осыпать и руки

Нежными лепестками.

Их искупать в молоке,

Тихо прижаться губами –

К коже прильнуть, и растаять,

И раствориться в эфире…

9.11.07

***

Сладкая дрема манит, уводит

В лес колдовской, где беззвучные тени

Плавно скользят и кивают,

В свой дом приглашают,

Под сумрачный полог.

Чинно в чащобу процессия входит,

Путь к алтарю ни короток, ни долог.

13.11.07

***

Символы веры – немые вериги,

Мы – недоучки, монахи – расстриги.

Орден Рассвета, забытое братство,

Выгнало нас за разгульное пьянство.

Тело – вместилище лжи и порока,

Нам не найти в этом мусоре прока.

Тело по смерти – приют для червей,

И потому, эй, живи веселей!!

13.11.07.

***

Хелау-лау-лау-леу,

Дай лапу, зверь, меня жалея,

Поверь – и я тебе поверю –

Хелау-лау-лау-леу!

Я псом последним быть желаю,

Я разум медленно теряю,

Но память я продать не смог:

Не взял ее ни Враг, ни Бог.

И что-то править – нету сил.

Осталось сумрачно и верно,

Как престарелый Сота-Сил,

Допожирать себя до скверны,

Начать с изломанных ступней,

Догрызть лодыжки. До колен.

Продолжить есть гнилое тело

В застенках хосписа надежд.

16.11.07.

Речи Старейшего – это ведь и мои слова?..

Убитые часы бесследно исчезают останками игрушечных врагов.

Напиться и