Дух Древнего - Александр Четвертнов

— Фух, — я утёр пот со лба и уселся на траву.

Нда, надо срочно становиться сильнее. Харон своё обещание выполнил. Шесть лет не пускал ко мне Керр. Эта первая. Видимо, как-то прорвалась или он не уследил. Не важно. Главное то, что могут появиться и другие. Так что надо становиться сильнее, надо ехать в академию.

— Я умер да? — сквозь робкое чирикание птиц послышался голос Николая. — Эта тварь ушла?

Обернулся. Дух Коли стоял в траве, там где упало его тело.

— Ты видишь меня? Слышишь? Куда тварь забрала парней? Она вернётся? — вопросы из Коли так и сыпались. — Почему я здесь?

— Потому что ты умер, и твой дух застрял рядом с телом, — махнул я ему рукой, желания идти к нему не было. — Это из-за Керры и её силы. Она не позволила тебе уйти в посмертный мир.

Я закончил говорить и мне, вдруг, стало жаль Николая. Всё же, нормальным он оказался. Хоть и молодой, глупый, но правильный. Да, возможно он в начале и согласился на моё убийство, но потом отказался. Раскаялся.

Помнится, Зевс таких жаловал. Да и Амон тоже.

— Погоди пару минут, — бросил я из жалости, — сейчас дух переведу, и развею тебя окончательно. Умрёшь, как положено.

— Но я не хочу! — воскликнул Николай.

— Да? Бывает.

Правда, бывает. С таким я раньше постоянно сталкивался. Никто не хочет умирать. Все хотят жить долго и счастливо.

Поднялся на ноги и побрёл сквозь траву к Николаю. Хорошо, что мы её примяли во время боя. Легче передвигаться стало.

— Если я умер, то почему ты видишь меня? — заломив руки, задал вопрос Коля, когда я прошёл уже половину пути. Что-то трансформация в духа сделала его каким-то тревожным. При жизни он мне нравился больше. Спокойный был, немногословный.

— Потому что я сам мёртв, — улыбнулся я и шутливо поклонился на ходу: — Кириллос Аэтос, Великий Маг Тиринфа, герой Микен и Греции, равный Богам, и прочая, прочая, прочая, — я повертел ладонью в воздухе.

— Аэт… кто? — промямлил Коля, будь он жив, стал бы бледным, а так, слегка прозрачный, деревья сквозь него видно.

— Аэтос, — хмыкнул я, — Орёл по-русски, ну или Орлов.

— Кирилл Орлов? — продолжил мямлить Николай.

— Да-да, мой юный друг, именно, — я дошёл наконец-то до тела Николая и склонился над ним, а затем спросил: — Коля, а что это за медальон?

— Фамильный, — неуверенно ответил Коля, — дедушка подарил, а ему его дедушка, а ему….

— А ему его дедушка? — хмыкнул я, приподнимая пальцами тонкую золотую цепочку.

— Да, но дальше не знаю, — развёл руками Николай.

Он подошёл ближе и склонился рядом со мной.

— С ним что-то не так?

— Всё так, Коль, — я выпрямился и огляделся по сторонам, — это не Керра, а он не даёт тебе уйти от тела. Держит здесь и будет держать ещё час, а то и полтора. Древняя штука, я уж и забыл о таких.

— Зачем он меня держит? — удивился гвардеец.

— А чтобы лекарь мог тебя исцелить, — бросил я, закончив оглядываться, и посмотрел на Колю: — когда вас хватятся в поместье?

— Не знаю, — пожал он плечами, и тут же его лицо вспыхнуло надеждой: — я выживу?

— Можешь, — кивнул я, — но нет, я тебя развею.

— Но я хочу жить! — воскликнул Николай, — Кирилл, не надо, пожалуйста, — Коля упал на колени и попытался обнять меня за ноги, но я отшагнул, и его руки схватили пустоту, — пожалуйста, Кирилл, я очень хочу жить! Мне надо жить!

— Ты наведёшь на меня, — размышлял я вслух, глядя как трава пробивается сквозь гвардейца, — а так, избавлюсь от ваших тел, и пусть «папаша» ищет меня.

— Не наведу! — горячо воскликнул Николай и пополз ко мне, — ничего не скажу! Уйду от них! — причитал он в голос, снова пытаясь припасть к моим ногам, но промахнулся, и растянулся на земле.

— Найду другую работу! — проревел он, — Я должен жить!

— Зачем? — не то, чтобы это важно, но мне стало интересно. Всё же, мне и правда, его жаль.

— Сестра у меня, — Коля извернулся и посмотрел на меня, глаза его полыхали светом, — младшая. В детдоме для инвалидов. — Он захлебывался своей речью, но не останавливался, — у неё никого кроме меня. Я и в гвардию-то пошёл, чтобы ей на лечение копить….

Последнюю фразу он буквально простонал, и оборвал на полу слове. Резко успокоился и, поднявшись на ноги, посмотрел на меня всё так же светящимися глазами.

— Ты прав, Кирилл, я заслужил, — он говорил спокойно, чётко, — развей меня, но прошу, позаботься о сестре. — Он вытянул руку и указал на своё тело: — там, в кошельке, лежит банковская карта и ключ от ячейки. Это всё, что я скопил для моей Наденьки. Прошу, передай ей.

Он говорил, а у меня перед глазами стояло прошлое. Полыхающий город. Войска за спиной. Друзья, ученики, любимая. О них никто не позаботился. Их всех убили. Всех развеяли и лишили посмертия. Потому что сперва убили меня. В спину. Исподтишка….

Я с шумом втянул в себя воздух. Ощутил, как бьётся сердце. Как лёгкий ветерок обдувает кожу.

Я жив! Живой! Ожил! Как и хотел. Как стремился. Потому что должен отомстить за своих людей. Отомстить за себя. Потому что не смог позаботиться.

Коля может. Может спасти хоть одного человека. Хочет этого. Так кто я такой, чтобы ему мешать? Стать теми, кто тысячи лет мешал мне? Нет уж, я не такой, как вы!

Я засучил рукава. Склонился над телом Николая. Взялся за ворот и разорвал рубашку на его спине.

Да, он согласился меня убить. Но передумал. Он решил уйти и ушёл. Но его убили в спину. Пусть так. Я могу все это исправить. Главное, он позаботиться о сестре… и поможет мне отомстить. А предаст, что ж… нет, не предаст. Чувствую, не предаст.

— Что ты делаешь? — спросил Николай, кружа вокруг тела и удивлённо за мной наблюдая.

— Собираюсь тебя оживить, — ответил я