Традиции & Авангард. №1 (8) 2021 - Литературно-художественный журнал

– А тебе что-нибудь такое делать будут? – спросила Светка.

– Да, пункцию гайморовых пазух.

– О, такое дяденьке делали из соседней палаты. Я слышала, его на пункцию забирала медсестра. Можем спросить у него, как там, больно было, нет.

– А ты знаешь его?

– Да ходит такой, в синей пижаме.

– Да нет, я не про то. Ты знакома с ним?

– А че к чему знакомиться? Просто спросим – и все. Пошли!

Светка подскочила, обогнула свою кровать и общий стол и направилась к двери, остановилась, махнула рукой Леле: «Пошли!»

В широком коридоре было очень светло и зябко. От огромных – таких же, как в палате, – окон тянуло холодом. Наискосок от двери палаты располагался пост медсестры – обычный письменный стол с настольной лампой и стопкой историй болезни. В паре метров от поста стоял старенький диван-книжка. Он выглядел совсем не по-больничному: уютный, домашний, с мягкими потертыми подлокотниками. На полу и подоконниках больничного коридора стояли горшки с цветами и кадки с фикусами и еще какими-то комнатными растениями, названий которых Леля не знала. Непонятно было, как цветы не замерзают на этих ледяных подоконниках.

– Пойдем, я тебе лимон покажу, – позвала Светка, – смотри, вот это дерево, мне Лена-медсестра сказала, из косточки вырастили. Прикинь? И оно теперь плодоносит, на нем лимончики бывают! Ну, сейчас только нету, не сезон, наверное.

Они подошли к дверям чужой палаты, Светка приоткрыла одну створку, просунулась внутрь и обвела взглядом мужскую компанию больных: «Здрасьте всем!» Леля не стала заглядывать в мужскую палату, просто стояла рядом.

– А где у вас такой был ваш коллега, которому пункцию делали? Что-то не вижу его… В синей пижаме еще ходил.

– Николай, что ли? – отозвался мужской голос.

– Наверно, не знаю, как зовут.

– А его выписали сегодня.

– Да? Блин. Жалко! Ну, извините!

– А чего хотела-то? – поинтересовался голос.

Леля увидела, что к дверям мужской палаты приближается по коридору парень в красном спортивном костюме Adidas.

«Ни фига себе!» – подумала Леля. Она сразу узнала фирму по лампасам в три полоски и трилистничку на груди. У нее тоже могли быть шиповки Adidas, если бы она пошла в спортивный класс, там их всем выдали для тренировок, но мама была категорически против.

Среднего роста, крепко сбитый, с широкими покатыми плечами, парень двигался мягкой, пружинистой походкой, слегка покачиваясь при каждом шаге из стороны в сторону, словно пританцовывая. Выражение лица его при этом было довольно хмурым, а к распухшей переносице двумя полосками пластыря была приклеена толстая марлевая салфетка.

– Да про пункцию узнать! Ладно, ничего уже, – крикнула Светка и, высунув голову из палаты, стала закрывать дверь.

Парень подошел вплотную:

– Вы чего здесь?

Светка разом обернулась и разулыбалась:

– Привет, Зорик. Курить ходил?

– Ага, – ухмыльнулся парень, – а вы чего, к нам в гости?

– Да нет! У вас тут лежал один, хотела узнать про его процедуру, больно, нет. А то вот ей должны такую делать, пункцию. – И она кивнула в сторону Лели.

Парень глянул на Лелю. Его короткая челка, по-модному расчесанная на прямой пробор, с одной стороны лежала как надо, а с другой лихо топорщилась вверх. Под левым глазом виднелся бледный желто-фиолетовый синяк.

– Подруга твоя стоит уже синяя вся, – усмехнулся Зорик, обращаясь к Леле. – Окоченела тут?

Леля кивнула.

– Она даже вещи теплые с собой не взяла, – махнула на нее рукой Светка.

– Я же не знала, что в больнице будет такой дубак! Даже хуже, чем в школе у нас… – сказала Леля и прикусила язык – сейчас начнется: в каком ты классе и вся вот эта ерунда.

Но ничего не началось. Парень сказал только: «Здесь постойте» и зашел в палату.

– Бравенький, да? – подмигнула Светка.

– Ага, только что-то нос у него расквашенный.

– Так он спортсмен, вольной борьбой занимается.

Леля не успела ответить, как дверь открылась. Парень вышел в коридор и протянул ей трикотажный мужской свитер с полосками на груди:

– На, возьми пока.

Леля испуганно вытаращилась на него:

– Серьезно, что ли? Это ваш?

– Ну а чей? Возьми, он не колючий. А то окоченеешь совсем.

– Спасибо. Я отдам, когда мне вещи принесут. Завтра. – Леля взяла свитер и стала аккуратно складывать его, как будто собиралась положить в шкаф на полку.

– Отдашь, не вопрос, – пожал плечом парень.

– Зорик, курить пойдешь? – Светка склонила набок голову. – Пошли-и-и!

– Вредно курить. И обед уже скоро, – усмехнулся Зорик, закрывая за собой дверь.

По пути в свою палату Леля спросила:

– А что это за имя такое – Зорик? – Она несла аккуратно сложенный свитер в руках, не решаясь его надеть.

– Зоригто. Бурятское имя, не слышала, что ли?

– Слышала, но оно редкое довольно. А откуда ты всех знаешь? – удивилась Леля.

– Да я тут неделю уже голимую лежу! – всплеснула руками Светка. – Че тут не знать-то?

– Вы с ним курить ходите?

– Да нет, я его дразню просто. Он не курит, он же спортсмен.

– А ты сама-то куришь?

– Конечно! Если есть, – прищурила Светка здоровый глаз. Глаза у нее были карие, с медным отливом, и пушистые рыжие ресницы.

3

Обед в больнице оказался совсем даже не плохой. Горячий суп с вермишелью, тефтели с картофельным пюре, сладкий дымящийся чай с пряником. Леля натянула свитер Зорика поверх своего халата, подвернула рукава, в два раза сложила длинное горло и наконец согрелась. Свитер был мягкий, с пушистым ворсом и пах мужским одеколоном. Не таким, как у папы, незнакомым.

На посту Лелю остановила дежурная медсестра:

– Базарова? Сегодня в четыре приду за тобой на пункцию, чтоб в палате была.

После обеда в палате было тихо. Бабушка на кровати у окна дремала, дама интеллигентного вида шуршала газетой, Лелина соседка слева, та, что с маленьким ребенком, что-то вязала на спицах, а малыш спал, раскинув ручки. Голова его была забинтована, так что виднелось только безмятежное личико с румяными ото сна щечками. Светка тоже легла и взяла книжку, но уже через пару минут Леля увидела, что она спит.

Леле совсем не спалось. Она не ожидала, что это будет прямо сегодня. Жуткая эта пункция. Но, с другой стороны, что тянуть? Ее же для этого сюда и положили. Леля повернулась на бок, так что прямо перед глазами оказалась тумбочка. Она стала смотреть, не ползет ли там вдруг какой-нибудь таракан, и не заметила, как уснула.

– Базарова, Ольга, – услышала Леля и открыла глаза. Над ней нависал белый халат медсестры. – Вставай, в операционную, четыре уже без пяти.

Операционная находилась на другом конце отделения, так что по