Молот Пограничья. Книга VI - Валерий Пылаев

— Может, и так, — усмехнулся дядя. — Но я бы на твоем месте все равно был поосторожнее. Репутацию очень непросто заработать и куда легче потерять.

— Именно так, Олег Михайлович. — Сокол назидательно поднял палец вверх. — И, как по мне, опасаться сейчас стоит вовсе не женщин.

— То есть — не женщин? — От удивления я едва не споткнулся. — Судари, вы меня пугаете!

— И не зря! — Сокол старательно изобразил на лице смертельный ужас и вытянул руку вперед. — Как думаете — зачем эти господа так пожирают вас глазами?

Действительно, нас уже ждали. Когда мы прошли через ворота кладбища, и по обеим сторонам от аллеи потянулись ряды могил, настырные дамочки остались позади. Зато здесь нас караулили те, кого нисколько не смущало присутствие мертвецов.

Солидные господа возрастом от тридцати с хвостиком до ровесников Горчакова будто бы невзначай выстроились между надгробий. И поглядывали. В мою сторону выжидательно и осторожно, друг на друга — без злобы, но с хмурым недовольством, которое даже не пытались скрывать.

— Видите во-о-от того господина с бородой? — Жихарь явно тоже уже сообразил, что к чему. — Василий Игнатьевич Попов, купец первой гильдии. Наверняка он будет не против познакомить вас со своей дочерью. Кстати, весьма интересная девица.

— А сразу за ним — барон Шмидт, начальник Таежного приказа, — подхватил Сокол. — У него дочерей целых три. И по странному совпадению все они как раз незамужние. Лично я бы обратил внимание на среднюю, Елизавету. Она, конечно, не красавица, зато…

— Хватит! — буркнул я. — Довольно. Лучше подскажите, как нам избавиться от этих господ.

Из-за широких спин Попова из Шмидта выглядывали другие. Я узнал пару князей из Вельского уезда и плечистого старика — кажется, кого-то из родни Друцких. У каждого наверняка уже было наготове приглашение в гости, поздравления, заверения в дружбе до гроба. И, не дай Матерь, еще и подарки.

В общем, все то, что положено герою. Который и прежде считался завидным женихом, а уж теперь, когда отличился в бою с упырями, опасность для города миновала, и на Пограничье пожаловал сам государь император…

Бежать было некуда: с тыла нас наверняка уже подпирали хищные дамочки, а спереди поджидали почтенные отцы семейств, каждый из которых имел с десяток убойных аргументов, почему сиятельному князю Кострову следует связать себя узами брака — и непременно как можно скорее.

Но не успел Попов шагнуть мне навстречу, как со всех сторон послышались перешептывания, и по кладбищу вдруг протянуло магией. Такой мощной, что ее почувствовали даже те, кто не обладал и крупицей Дара. И дамочек, и почтенных господ будто ветром сдуло.

Как знать, может, и не в переносном смысле — этот аспект у его величества явно присутствовал.

Император неторопливо шагал мне навстречу. Как и положено августейшей особе — в сопровождении свиты из местной и столичной знати, чиновников, генералов и еще Матерь знает кого — но все же как бы отдельно от них, чуть впереди.

В день нашей первой встречи государь предстал передо мной могучим великаном в золоченой броне с двуглавым орлом на груди. Четырехметровым воплощением имперской мощи с мечом в руке, явившимся с небес, чтобы спасти город. Тогда казалось, что он способен одним своим присутствием испепелить восставших мертвецов.

Да и сейчас магия никуда не делась — просто сменила доспехи волота на оболочку покомпактнее.

Обычные глаза, обычное лицо — пожалуй, даже не слишком похожее на портреты, что висели чуть ли не в каждом чиновничьем кабинете. В меру приятное, строгое, но уж точно лишенное той грозной мужественности, которой художники пытались его наделить. Русые волосы с едва заметной проседью, аккуратные усы и бородка, похожие на те, что иногда носили армейские офицеры.

И костюм тоже обычный. По случаю похорон его величество облачился в шинель из темной шерсти, из-под которой выглядывал почти такого же цвета китель. Ни орденов, ни золотых пуговиц — ничего лишнего. Сам облик императора будто хотел сказать, что сегодня на кладбище в Орешке явился не властитель державы, а простой смертный, скорбящий наравне со своими подданными.

Подойдя чуть ближе, государь остановился — и тишина, повисшая над кладбищем, тут же стала густой и тягучей, как патока. Видимо, оттого, что никто даже не догадывался, что и как именно сейчас произойдет.

Ведь мы с императором так и не успели поговорить. Не перекинулись и парой слов, хоть и чуть ли не бок о бок очищали берег у крепости от уцелевших после магического огня упырей. В бою нам было уж точно не бесед, да и после работа нашлась у обоих. А у меня ее оказалось даже слишком много, чтобы обивать пороги в ожидании официального приглашения на аудиенцию.

Тогда встреча не состоялась — и поэтому сейчас все, от орденоносных генералов до кладбищенского сторожа, застывшего за надгробием неподалеку, застыли в ожидании.

И первым заговорил сам император.

— Доброго дня, князь. — Он шагнул вперед, протягивая ладонь. — Вы и представить себе не можете, как я рад видеть вас без оружия и доспехов.

На мгновение показалось, что выдохнули даже могилы и деревья, растущие вдоль аллеи. Монарх слегка слукавил — в день нашей встречи из брони на мне были разве что камуфляжные штаны — однако смысл фразы оказался яснее некуда. Для всех вокруг.

Владыка приветствовал не просто слугу. А того, с кем сражался плечом к плечу.

— Доброго дня, ваше величество. — Я чуть склонил голову. — Я тоже. Хоть, должен признать, доспехи вам к лицу.

Император улыбнулся. Когда он встал напротив, наши глаза оказались примерно вровень, однако я почему не сомневался, что на фотографиях его величество окажется выше на целую голову. И дело было не в магии — точнее, не только в ней — а в каком-то особом умении держаться, которому особ царских кровей наверняка учат с самого детства. Как и рукопожатию: в меру крепкому, однако без намека на попытки раздавить пальцы собеседника.

— Полагаю, я должен поблагодарить вас за все, что вы сделали для этого города… Нет, даже больше — для всего отечества! — Император отпустил мою ладонь. — Вы ведь не откажетесь посетить прием, который я намерен устроить в честь отважных защитников?

— Ни в коем случае, ваше величество, — ответил я. — Буду с нетерпением ждать нашей встречи.

— И она непременно состоится,