Город Под Облаками - Павел Юрьевич Фёдоров

ни башни, ни холма. Но самое поразительное это то, что Айэльфийцы его не видели, для них тумана не существовало, они продолжали веселиться, играть, как будто светило ярко солнце и небо было чистым. Пий увидел, что вокруг него стали появляться серые полупрозрачные сгустки, во рту появился металлический привкус, он встал и решил поскорее уйти в сторону города к воротам, но не успел Пий сделать и нескольких шагов, как туман его поглотил полностью. Он как стена встал перед Пием, отрезав ему пути к отступлению. Пий ничего не видел вокруг и ничего не слышал, туман буквально обволакивал его тело, он остановился и стал ждать, пройдет же эта волна, думал Пий, лучше я не буду никуда двигаться, тем более похоже я один в него попал. Наверное, это, какое ни будь атмосферное явление на планете не для жителей, а таких как я, несовершенных, усмехнулся Пий. Становилось темно и очень душно, Пий стал различать какой-то звук то ли шелест, то ли шепот он не мог понять, но звук начал нарастать и шел буквально отовсюду, со всех сторон. Стало совсем черно вокруг, но в то же время впереди появился зеленоватый свет, как от прожектора, правда, далеко, но он постепенно приближался к Пию. Было очень душно, трудно дышать, очень сильная влажность, Пий весь покрылся потом и какой-то влагой, на ощупь что-то маслянистое, запах разогретого металла и во рту стоял кислый привкус металла. Пий стоял и смотрел, как приближается к нему зеленоватый свет и почувствовал, что он находится в какой-то трубе или гроте, свет по не многу начал отражаться от стен и потолка. Под воздействием света стены грота расступались в стороны, образуя, вокруг Пия свободное пространство и он смог, наконец, различить в темноте, где он и что находится вокруг него. Пий пригляделся и различил в темноте какое-то движение, он увидел, что это не было стенами грота – он находился в центре какого-то ужасного движущегося живого потока. Свет от прожектора все сильнее отражался от стен и потолка, Пий уже отчетливо видел, что все вокруг него буквально кишело переплетенными между собой телами людей, змей, щупальцев, на него отовсюду смотрели, чьи-то глаза, при этом все это извивалось, переплеталось, создавая ощущение движущейся реки, которая стремилась к зеленоватому свету. Пия просто оглушало шипение, стоны, шепот со всех сторон, он уже ничего не соображал и не воспринимал – он был как в трансе от этого бесконечного движения. Неожиданно стены расступились, и река из тел вынесла Пия на открытое пространство в огромную пещеру. Все здесь выглядело как в кипящем котле, клокотало и бурлило, звук в голове Пия уже визжал, выл и стонал. Очутившись в пещере, Пий, на какое-то мгновение перестал замечать все вокруг, пораженный зрелищем, которое перед ним открылось – посреди этого ада лежала обнаженная женщина исполинских размеров, она была ростом метров двадцать не меньше и светилась изумрудным зеленым светом. Вся эта движущаяся река из тел медленно двигалась по кругу, образуя гигантский водоворот, и одновременно все это тянулось к ней, обволакивало ее тело. Она была в абсолютном экстазе и от наслаждения тяжело дышала и стонала, переходя на крик, а ей вторила вся эта масса чудовищ, буквально трясясь в конвульсиях от нестерпимого желания прикоснуться к ней. Пий почувствовал, как его ноги затягивает в это болото, какие-то щупальца ощупывают его живот и подбираются к груди и тут к Пию вернулось сознание. Как будто, чья-то рука, сжимавшая ему горло, резко с силой отшвырнула его, и он грохнулся в это мерзкое живое море. Первое, что почувствовал Пий это, что все вокруг на мгновение замерло в напряжении. Он физически почувствовал на себе единый взгляд всего этого месива. Сразу же Пию стало ужасно плохо – на него обрушилась лавина чувств – чьих-то неимоверных страданий, чудовищной боли, ненависти, жестокости. Пий стоял на четвереньках, его руки проваливались и утопали в телах, он ничего не понимал и лишь судорожно пытался освободиться и не мог. Прямо в него в упор смотрели глаза, наблюдая, как его засасывает и неумолимо ждали, когда он не сможет выбраться и утонет. Пий пытался оттолкнуться руками от тел, но они расступались, как бы освобождая ему дорогу, увлекая и зовя его к себе. Пий от невозможности что-то сделать просто твердил самому себе: «Нет, не хочу, только не сюда, не надо, не хочу – уйдите!». Рука нащупала что-то твердое, как будто палка. Пий смог упереться и встать на колени. Палку он вытащил с собой, положил поперек и оперся на нее, чтобы снова не начать тонуть, стоя на четвереньках Пий огляделся. Вся эта масса чудовищ перестала клокотать и бурлить, а медленно двигалась по кругу в едином водовороте. Женщина восседала в глубоком огромном шевелящемся кресле и сверху наблюдала, как Пий барахтается и пытается выбраться.

– Я хочу уйти, – срывающимся голосом крикнул ей Пий, но так тихо, что сам не услышал своего голоса. Снизу в живот ударила волна страха, такого страха, что, Пия буквально парализовало, ни руками, ни ногами он не мог даже двинуть и чувствовал, как что-то ядовитое, как змея, ползет у него внутри снизу к груди, отравляя все, что встречалось ей по пути, отчаяние в груди буквально заливало и душило Пия. Он ничего не мог поделать, а просто наблюдал, как это чудовище буквально пожирает его.

– Да успокойся ты, – дошло до сознания Пия, голос спокойный, будничный, – не суетись. Пий только сейчас, услышав этот голос, почувствовал, как ясно и свободно его сознание. Он осознавал себя и, в то время как весь его организм буквально переворачивало, корежило, от действия яда, проникающего в него, сознание его было спокойно и, даже некое подобие теплой волны проникло сверху ему в грудь, создав короткую иллюзию радости. И тут Пия буквально преобразило, он как-то спонтанно начал действовать, не понимая, что он делает, не имея плана и цели. Пий почему-то начал вставать, хотя стоять практически было не на чем, под ногами все ползало, шевелилось, но Пий со злостью, переходящей в ярость, вдруг приказал: «Ну-ка, всем стоять!», он поднялся на ноги, держа в руке палку на уровне пояса наперевес и, обращаясь, даже не к женщине, или этому морю тварей, а к какому-то неведомому ему врагу, как говорят самому себе, полушепотом произнес: «Так, сударыня, как я не рад нашей встрече, но позвольте заметить, что мне крайне не нравится, все, что здесь происходит, и потому, – Пия захлестывало невероятное