Город Под Облаками - Павел Юрьевич Фёдоров

оружием ты владеешь, что тебе помогает справиться с собой!? – голос этой женщины, буквально пронзил Пия насквозь, в нем было столько власти, ярости, требования подчиниться и ожидания, что Пий как по приказу начал судорожно искать, искать. Она знает, она ждет, она требует, ей почему-то это необходимо, даже больше, чем Пию. Но что это, чего я упускаю, одним словом – только слово. Он вспомнил, его тогда вдруг неожиданно что-то развеселило, казалось бы – невозможное, но он что-то тогда почувствовал – он почувствовал радость. Этот спокойный голос: и он, вдруг, на мгновение увидел все со стороны одним сознанием, одним единым взглядом, включающим, как единое все до бесконечности – без рассуждений, понимания, веры, а просто потому, что это именно так:

– Сострадание, – еле слышно произнес Пий.

– СКАЗАНО! – раздался оглушительный, прозвучавший, как гром голос.

Мгновенно стекло или экран пропал, Пий стоял, оглушенный, один, все в том же железобетонном зале. Сзади, что-то зашуршало, от неожиданности Пий резко обернулся, в стене была открыта дверь транспортатора, сбоку стоял францисканец. Пий подошел к транспортатору, остановился – странная фигура в хабите, все закрыто, ни рук не видно, ни ног, ни лица: «Спасибо и… Счастливо», – сказал ему Пий, фигура сделала неуловимое движение головой. Пий вошел в транспортатор, дверь за ним закрылась.

Прошло уже больше года, как вернулся Пий и, за это время, произошло довольно много событий: Ной стал полномочным представителем Сектора, в котором находилась планета Земля, в Совете Миров, Землянам было дано разрешение на космические перелеты на физическом плане, потому работа с различными высшими цивилизациями о передачи технологий шла полным ходом. Единственное настораживало то, что Иерархи не отвечали на запросы стратегов и, вообще, за все это время ни разу не проявили себя.

Пий занимался теорией контактов и адаптацией Землян с различными цивилизациями на физическом плане. Он шел по набережной и размышлял о том, что вот год назад он так же шел по этой самой набережной и тогда совсем другие противоречивые чувства переполняли его. Изменилось ли, что-нибудь с того времени, думал Пий, сейчас у нас много работы, надежд, много нового и неизведанного впереди – надеюсь, да! А там, как говорил Ной, как-то само сложится.

Ной вошел к себе в башню – на столе лежал чистый лист синей бумаги. Пий взял его в руки, разглядывая со всех сторон, а потом со всех ног бросился бегом к транспортатору.

Когда двери транспортатора открылись, и Пий вошел в зал храма, дети, сидевшие на ступеньках, увидев его, вскочили на ноги и с радостными криками бросились гурьбой к нему со всех ног.

– Ну, что же ты так давно не шел, – слышал он их голоса, звучавшие на перебой, – мы тебя все ждем, ждем, а ты не идешь и не идешь, – Пий опустился на колени, подбежав к нему, кто-то из детей забрался к нему на колени и обхватил руками за шею, его гладили по голове, по рукам, целовали в щеки. Пий не мог ни говорить, ни видеть, слезы душили его, глаза были мокрые, бесконечное счастье заполняло его до краев, он не мог совладать с собой и только мог прижимать их к себе гладить, прикасаться, смотреть на них. Потом немного успокоившись, он смог встать на ноги, а его, взяв за руки, повели к ступенькам, где все уселись рядом, и они так сидели и просто смотрели друг на друга.

– Так вы и есть Иерархи? – совсем успокоившись, спросил Пий.

– Это вы так нас называете, а на самом деле мы просто дети, как все, – ответил чистый спокойный детский голос.

– Но, я не понимаю, как же это возможно? – растеряно спросил Пий.

– Просто вы нас не слушаете. Мы приходим из Высшего Мира и приносим ответы на все ваши вопросы и если внимательно к этому относиться, то получишь информацию о предназначении и не только – вспомни Аэйльфийцев.

Пий всматривался в детские лица, в их чистые глаза, задорные и внимательные, мудрые и бесхитростные, лукавые и в то же время наполненные бесконечным доверием к нему. Высший Мир – Мир, к которому мы стремимся, мечтаем, верим – вот он передо мной. А может это я перед ним?

– Да, именно так, – вмешался в его размышления насмешливый детский голосок.

– Вы уходите и больше к нам не придете, что же нам делать? – спросил Пий.

– Каждый в детстве знает Высший Мир, и знает о предназначении, но, вырастая, со временем, забывает о его существовании. Ваша цивилизация так повзрослела, что теперь тоже со временем забудет об Иерархах. Вы молоды, сильны, мудры, у вас есть большое будущее – вся жизнь впереди – самостоятельная жизнь. А Иерархи? Так они у вас почти в каждой молодой семье есть, – прыснула смехом маленькая девчушка и прикрыла рот ладошкой.

Они еще долго так сидели, смотрели друг на друга и болтали о важном и не очень, как взрослые болтают с детьми. Потом дети поднялись и пошли к дверям, выходя из зала, они оборачивались и махали ему руками, совсем по-детски, очень трогательно, наивно и смешно.

Как-то, работая у себя в башне, Пий разбирал старые записи, заметки, которые он делал о третьей эпохе и вдруг вспомнил, что Ной как-то обмолвился о чем-то, что Пию тогда показалось важным, но так и осталось забытым. Что-то о линии – о непрерывной линии, как сейчас помнил Ной. Но к чему относилось понятие линии, он не понимал, линии чего – может Королевской линии, но у нас нет подобного уже много тысячелетий. Ной тогда еще упомянул, что-то об импульсном принципе перехода, и я еще тогда, помню, решил, что он прав, но как проверить. Пий начал перебирать в памяти тогдашний разговор с Ноем, потом достал все материалы, которые тот прислал ему о третьей эпохе. Интуитивно, наугад он начал перебирать все, что уже много раза видел и, взгляд его случайно остановился на фотографии какого-то разрушенного старинного сооружения. Зачем Ной сюда это положил, ничего просто так сюда попасть не могло: Храм Аполлона в Дельфах, прочитал Пий на обороте. Дыхание перехватило у Пия от неожиданности. Ну конечно, он в Дельфийском храме встречался с Иерархами, но его просто так назвал, сам не зная почему, можно сказать в шутку, но как видно Иерархи не шутят. Пий начал искать что-нибудь, что обязательно дал ему Ной, а Пий пропустил – нашел, Пий начал очень сильно волноваться, как будто нашел что-то совершенно уникальное – написанные от руки несколько