Маша и Медведь-3 - Ольга Войлошникова

Катя ответила ему долгим взглядом:

— Как хочешь. Прощай.

Четыре бывших гимназистки смотрели, как черноволосый мальчишка проскочил в портал и присоединился к группе детей, топчущихся на причале Манилы.

— Ну вот, не вышло из твоего знакомца нового Ганнибала, — задумчиво сказала Маруся.

— Не всё случается, как мы хотим, — очень серьёзно ответила Катя.

— Да вообще, как внезапно всё, — Аня хмурилась, — как обухом по голове. А всё лис этот дурацкий!

Девчонки дружно вздохнули. Павел Сергеевич закончил с инструктажем и перебрался обратно на «Царицын». Портал схлопнулся.

— Красавицы! — Баграр обернулся к девушкам. — Прошу на выход! Все, кроме Катеньки.

— Почему? — испугалась Аня.

— Катюша участвует в переговорах. Как всё закончится, мы берём отца Филарета — и тоже в Омск.

ДЕПЕША

Сэр Генри

— Ваше сиятельство, информатор из Манилы прислал срочное сообщение.

— Настолько срочное, что вы считаете возможным отвлекать меня от чтения великой классики?

— Прошу меня простить, но дело касается Закрытого департамента.

Пожилой лорд прикрыл книгу, заложив страницу пальцем:

— Слушаю. Что на этот раз выкинули эти грязные аборигены?

— Осмелюсь доложить, не аборигены, ваша светлость! Речь идёт о русских, — секретарь заметил нетерпение в глазах лорда и заторопился: — В депеше сказано, что целая делегация из сотрудников русского посольства встречала в порту группу каких-то местных детей, которых доставили туда магическим способом.

— Подробнее!

— Русские пришли. Выстроились, выставили табличку. Озирались, словно не знали, откуда прибудет группа. Далее, со слов информатора, в воздухе словно открылась овальная дверь, и из неё начали выскакивать дети, около двух десятков. Сопровождал их сам русский председатель совета министров, Горчаков, он был информатором уверенно опознан.

— Проверить информацию по дублирующим каналам! Что за дети? Откуда? Зачем они русским? Доложить немедля!!!

Секретарь умчался. Сэр Генри посмотрел на книгу в своих руках и с раздражением отбросил её на стол. Зачем? Зачем русским эти пучеглазые обезьяны? Среди островитян встречались маги-природники, но все они были чудовищно дики и необразованны.

Однако — проход сквозь реальность? Портал? Упоминания о подобных технологиях встречались в некоторых древних манускриптах, но до сих пор никому не удавалось воспроизвести хотя бы нечто близкое. Портал у русских?

Англия не может допустить появления у России столь сильных магов!

21. И ВОТ ТАК ВСЕ БУДЕТ?

НУ И КУДА МЫ?

Омск

Какое-то присутственное место

Маша

Нас выгрузили в длинном коридоре, выстеленном узорчатым ковром, со множеством окон по одной стороне и множеством дверей — по другой. Встречал нас лично Кешин папа, экая честь!

— Здравствуйте, Филипп Афанасьевич, — поздоровалась я. — Надеюсь, в этот раз вы не будете стрелять, не разобравшись?

— Добрый день! — подозрительным эхом откликнулись Аня и Маруся.

— Приветствую, барышни! — тонко улыбнулся Филипп Афанасьевич. — Позвольте сопроводить вас в подготовленные вам апартаменты.

— Я так понимаю, мы сейчас в здании Центрального государственного управления? — уточнила Маруся.

— Да, к сожалению, выход в иное место не представился возможным в силу… технических причин. Следуйте за мной, барышни.

И мы последовали. По коридору до широкой лестницы, вниз, в холл.

— Никого уж нет, — негромко заметила Анечка, — увезли, что ль?

— Или расписки о неразглашении по кабинетам пишут, — также негромко ответила Маруся.

А на улице была зима! Белая и снежная, слегка подпорченная серостью города.

— Ваше высочество, ваши сиятельства, пожалуйте, скорее в автомобиль! — засуетился приставленный к нам сопровождающий, распахивая дверцы. Внутри оказалось тепло.

— Значит так! — Маруся снова переключилась в свой «юридический» режим. — Ничего не подписывайте и ничего никому не обещайте до того, как я не прочитаю. Или не прослушаю и скажу, что это безопасно обещать. Ясно? Как-то… Настораживает меня общий настрой.

Вот этот звоночек мне не очень понравился. Если инквизитор чувствует неладное…

— Что-то не похоже на пансионат, — скептически высказалась Маруся, когда мы вышли у большого и нарядного, разметённого от снега крыльца.

— Верно подмечено, ваше сиятельство! — водитель бросился открывать двери. — Согласно высочайшему указанию, особых гостей решено разместить в особых загородных усадьбах. Для большей конфиденциальности.

Мы вошли в гулкий холл. Нас встретила женщина в строгом чёрном платье и меховой безрукавке, тоже бросилась навеличивать и приседать в книксенах.

— Я управляющая усадьбой, Надежда Николаевна. Простите, нам сообщили совсем недавно, и дом ещё не успел прогреться. Я могу предложить вам шали и пледы…

— Об этом не переживайте, — уверила её я. Я давно, как только на заснеженный двор вышли, накинула на всех согревающие коконы. — Скажите лучше: команда «Следопыта» с нами разместится?

Женщина вынула из кармана сложенный вчетверо листок, развернула:

— Таких у меня не значится.

Аня слегка поникла.

— А профессора? — продолжила выпытывать я.

— Нет, профессора размещены отдельно, — подсказал водитель, — на даче академии наук.

— Ну уж не французские торговцы? — усмехнулась Маруся.

— Нет, конечно! — всплеснула руками управляющая.

— Тогда кто с нами? Скажите уж прямо! — я начала сердиться.

— В правом крыле усадьбы поселят офицеров, долгое время проживших на острове. И цесаревича с тремя сопровождающими. И вы. Больше в моём списке нет никого.

Мы переглянулись.

— Ладно. Надеюсь, это заточение ненадолго, — резюмировала Маруся. — Вы покажете нам комнаты?

— Там ещё очень холодно, и я хотела предложить…

— Нет, покажите нам комнаты, будьте любезны.

— Как-то всё комком, вам не кажется? — мрачно спросила Аня, пока мы шли по лестнице.

Маруся неопределённо пожала плечами:

— Посмотрим. Для них, действительно, всё произошло слишком стремительно.

— Посмотрим, — эхом откликнулась я.

Впрочем, комнаты на втором этаже левого крыла оказались очень даже неплохи, если бы не царящая в них стылость. Мы выпроводили управляющую, затребовав обед (сколько можно на нас таращиться?) и быстренько прогрели все три спальни и коридор в придачу.

— Ну вот, — веселее сказала Маруся, — теперь можно и коконы снять! Жить стало веселее.

— Кому веселее… — Аня тоскливо смотрела в окно на заснеженный парк. — Глядишь, скоро Лёнька твой припылит.

— Он же не офицер, — грустно усмехнулась Маруся, — в гардемаринском звании. А про курсантов разговора не было. Так что повезло только Маше.

На это мне возразить было нечего. Да и вообще, я ещё не была уверена — повезло ли