Недотрога для адвоката. Дело о разводе - Анна Варшевская

Соня делает ошибку, подойдя ко мне слишком близко – собиралась брюки с меня снять? – и я, просто подняв закованные руки, опускаю их ей через голову, прижимая к себе.

– Не злись на меня, – шепчу ей. – Ты же знаешь, я сделаю всё, что ты захочешь.…

– Ты меня так обидел сегодня! – она отчаянно кусает губы, и под нанесённым макияжем проглядывает моя Соня, живая, настоящая. – Ты вообще чем думал, когда такое говорил?! Что я хочу прекратить отношения?! Я?! – бьёт меня кулачками в грудь.

– Я кретин, – соглашаюсь с готовностью. – Просто… я тебя приревновал.

– К тому парню с параллельного потока? К Саше? – она качает головой, смотрит на меня. – Ты себя в зеркале видел? Он тебе и в подмётки не годится! Я уж не говорю про мозги... которые вообще-то в мужчине самое сексуальное, Славин!

Закусываю щёку, потому что.… нуу.… глупо чувствовать гордость, когда тебя сравнивают с каким-то сосунком, пусть и в твою пользу.

– Не к нему конкретно, – вздыхаю, утыкаюсь носом в густые волосы, вдыхаю приятный запах. – В целом….

– Что значит «в целом»? – Соня смотрит непонимающе.

– К жизни, – отвечаю тихо. – К твоей жизни… без меня. Ты отдалилась, и я…. – замолкаю, не зная, как объяснить, но она, кажется, понимает без всяких объяснений.

– Какой же ты, – улыбается, качает головой. – Любовь – это ведь не проводить вместе всё свободное время, Андрюш. Это… возвращаться туда, где тебя ждут, даже если вы весь день были не вместе. Да, мы с тобой в последние недели были заняты, оба, между прочим, – выгибает бровь. – Напомнить тебе, сколько судебных заседаний, очных ставок и допросов у тебя было за эти дни?

– Не надо, – вздыхаю, потому что она права.

– И кого ты видел каждый вечер, когда приходил вымотанный домой, только чтобы поесть и упасть в кровать?

– Тебя, – легко прикасаюсь губами к её виску. – Пожалуйста, прости. Я правда дурак…

– Вот и вперёд, – она чуть отстраняется, расстёгивает пуговицу мне на брюках, тянет вниз молнию, потом ткань. – Ложись! И руки подними.

– Кажется, мне сейчас не поздоровится, – смеюсь с облегчением, глядя на неё.

Потому что мы оба знаем, что никогда не сделаем друг другу ничего такого, чего оба не хотим.

– По-моему, тебе пора замолчать, – Соня развратно улыбается, устроившись прямо на моих ногах.

Молчать, прямо скажем, у меня ничерта не выходит. Потому что таких ощущений я не испытывал никогда в жизни, и через четверть часа уже хрипну от собственных стонов, которые нет никаких сил сдерживать.

Потом, правда, с меня всё-таки снимают наручники, и я отыгрываюсь на своей девочке по полной.

И уже когда двигаюсь в ней и на ней, с трудом сдерживаясь, чтобы не прийти к финалу раньше неё, вспоминаю….

– Соня….

– Господи, не останавливайся! – она запрокидывает голову, впивается ногтями мне в спину и пониже.

– Сонь, у тебя сейчас…. безопасный.… период? – выдыхаю кое-как.

– Я тебя убью сейчас, Славин! – она даже всхлипывает. – Это какое-то извращённое желание, заставлять меня заниматься математикой в такой момент?!

– Нет, просто…. я…. люблю тебя, – выдыхаю ей в губы. – Хочу жениться на тебе! И.… сделать тебе ребёнка!

– Так делай уже! – Соня выгибается, сжимается вокруг меня так, что в глазах темнеет, и я, не в силах остановиться, с последним стоном прижимаю её к себе.

Когда мир вокруг перестаёт кружиться в бешеной карусели, приподнимаюсь на руках, чуть сдвигаюсь, чтобы не давить на девушку всем весом, и обнимаю, притягивая к себе.

– И что это сейчас такое было? – выдаёт она слабым голосом.

– Самое дурацкое из всех возможных предложений, – отвечаю немного виновато. – Прости, я.… сделаю всё правильно. С кольцом, и с рестораном, и встану на колени…

– К чёрту! – слабо, но решительно отмахивается Соня, приоткрывает глаза. – К чёрту ресторан, кольцо и колени. Что ты хотел спросить?

– Ты выйдешь за меня замуж? – невольно задерживаю дыхание, напрягаясь.

– Разумеется, выйду, господин адвокат, – она улыбается, притягивая меня к себе. – Вы можете поцеловать будущую невесту.

– Ты невероятна, – улыбаюсь, прижимаясь к нежным губам.

Эпилог

Соня

Шесть лет спустя

Утро пахнет подгоревшими тостами и клубникой.

А ещё – кожей Андрея, его футболкой, в которой я сейчас сижу, закинув ноги на табурет и пытаясь выудить из чашки чайный пакетик так, чтобы не обжечь пальцы. Безуспешно.

На полу в коридоре – пижама нашей младшенькой, которая, судя по состоянию, была скинута прямо на бегу. По всей квартире разбросаны носки, машинки, какой-то носорог в платье, а в углу кухни лежит Малыш, который совсем уже не малыш, но если не дать ему печенье – будет смотреть, как и в то время, когда был щенком, как будто его предали навеки.

– Кто вылил мой клубничный шампу-унь в ванну-у-у? – вопль из, собственно, ванной.

– Это был дракон! – кричит в ответ наш старший. – Он хотел улететь на радугу!

Я качаю головой, усмехаюсь и делаю глоток чая.

На кухню, чуть крадучись, заходит Андрей, видит меня и тут же улыбается.

– Проскользнул незаметно? – шепчу, тоже расплываясь в улыбке.

– Ага. Доброе утро, любимая, – подходит и целует меня в висок. – Все живы?

– Пока да. Если не считать шампуня. Он погиб по-геройски.

– Аминь. Я поставлю свечку, – Андрей серьёзно кивает, и я прыскаю от смеха. – А где кофе?

– Закончился. Дети потребовали вместо него молочный коктейль и мультфильмы.

Муж закатывает глаза, но улыбается. Садится сзади, обнимает со спины, устраивая подбородок у меня на плече.

– Может, отправим их в какой-нибудь летний лагерь? – спрашивает тихо и прикусывает мне мочку уха, да так, что я ахаю.

– С ума сошёл?! – закусываю губу. – Алиске всего четыре!

– Зато Лёшке уже пять с копейками! Он за ней присмотрит!

Мы оба оборачиваемся на вопли, которые в этот момент начинают доноситься теперь из детской.

Да, дети у нас получились погодки, с совсем небольшой разницей в