Неправильный - Грета Шелест

Аккуратно накрашенные глаза мило округлились, когда она поняла, что происходит за стеллажами. Но видно ничего не было, развратные действия происходили в глубине стеллажей.

Девушка окинула взглядом два ряда столов и заприметила на одном из стульев знакомый рюкзак. Прищурившись, глянула левее, и возле стола библиотекаря нашла еще одну знакомую сумку.

Улыбнувшись, она тихо вышла из кабинета и прикрыла дверь.

– Надо же, как интересно, – сказала она себе под нос.

Вернувшись десятиминутного чаепития с учительницей музыки, библиотекарь не обнаружила ничего страшного. Мальчики, конечно же, уже ушли на урок. Библиотекарь довольно улыбнулась, когда проверила помещение, но не обнаружила ничего странного.

Третья неделя…

– И как лучшему другу мне полагается знать, как ее зовут, – нагло заявил Леха, после чего откусил бутерброд.

Они сидели на кухне у Беловых дома и не спеша завтракали. Было воскресенье, папа уехал.

Субботние вечера и воскресные завтраки Марка и Леши исконно принадлежали друг другу. Так повелось класса с шестого. Вечер субботы мальчишки проводили за играми, просмотром кино, а на ночь оставались друг у друга в гостях.

Традиция нарушалась только тогда, когда у кого-то появлялась девушка. Чаще всего это было у Леши, так как Марк вечно был завален учебой.

В такие периоды, когда у кого-то намечались отношения, суббота автоматически становилась «днем свиданки», а друг переносился на любое свободное время без очереди.

Но эта суббота была не такая, как все предыдущие. Несмотря на то, что Марк уверял, что на личном фронте у него тишина, как в морге, и субботы по-прежнему проводил с Синицей, Леха, не будучи идиотом (как иногда могло показаться) заподозрил, что что-то не то.

И вот сейчас он сидел и рассуждал о том, что у Марка появилась таинственная девушка, к которой у него трепетные чувства, но которую он боится явить миру, как свою возлюбленную.

Марк этот пересахаренный бред контуженного выслушал молча, решив, что проще согласиться. Лешке в любом случае нужны объяснения, на что такое особенное он стал тратить время, а отмазка с новым увлечением, о котором он пока не хотел бы говорить, была забракована два дня назад.

– Ты издеваешься? – спросил тогда друг. – Что такого ты решил нового освоить, что не можешь сказать мне? После того, как я ходил с тобой на кружок оригами, я даже не знаю, что это может быть. Кулинарный кружок тоже был… Плетение бисером? Пение в народном хоре? Танец живота? – в общем, Марк понял, что лучше не продолжать.

– Хорошо, я действительно не могу вас познакомить, – покаянно кивнул он. – Она… она очень скромная, – нашелся Белов.

«Ага. Примерно, как пьяный Басков».

– Точно? – подозрительно сощурил глаза Синицын. – Или она очень страшная?

– Сам ты страшный! Красивая она, красивая. – «Хотя лучше бы Старков действительно был страшной девушкой».

– Хоть опиши мне ее, – протянул Леха.

– Э… ну…

– Начни с цвета волос, – подсказал друг.

– Темные…

– Брюнетка или шатенка? – со знанием дела спросил Леха.

– Э…

– Так, понятно. Глаза?

«Блядские!»

– Зеленые.

– Круто. Говорят, зеленоглазые девушки – очень страстные натуры. Слушай, а у вас было? Зная, какой ты валенок, рискну предположить, что нет. Ты, может, прояви инициативу. Кто знает, вдруг слухи не врут, и тебе тут же и обломится что…

– Леш!

Марк не к месту подумал о том, как они бешено целовались за стеллажами в библиотеке. И как Игнат, все еще вжимаясь в него после того, как они кончили, бормотал почти зло: «Блять, может, тут где-то завалялся учебник по самоконтролю? Я не знаю, где мне набраться терпения, чтобы не трахнуть тебя по-настоящему».

– Ладно-ладно… Так, что там дальше… фигура. Какой у нее размер…

– Так, давай все. Я с тобой формы своей девушки обсуждать не собираюсь. Извращенец!

– Лады…, а помимо скромности, какими-то достоинствами твоя барышня обладает?

Марк всерьез задумался над тем, какими такими достоинствами обладает «его барышня», которые можно было бы озвучить, не солгав лучшему другу. Он и так напиздел с два короба. И тут всплыло одно.

– Она умная, – радостно объявил он.

– Не особо, раз с тобой связалась, – тут же подъебнул друга Леха.

– Схлопочешь сейчас…

– Все-все. А как с вредными привычками. Пьет?

– Нет. – «Ага, нет. Скорее, жрет. Причем все, что горит».

– Курит?

– Ответ тот же. – «Да и последняя реплика также уместна».

– Подруги симпотные есть? Что у нее за круг общения?

– Не знаю… – «Три обезьяны-подпевалы, тупорылая курица и датский принц в печали – выбирай, не хочу…»

После этого небольшого интервью Леха вроде как успокоился. Поэтому он легко качнул головой и потянулся за бутером.

– Суд по всему, она отличная девчонка, – сделал вывод друг.

– Не то слово, – широко улыбнулся Марк. – Прямо подарок судьбы.

«Только за какие грехи?»

Прошла 4-я неделя.

Марк захлопнул дверь и медленно поковылял по школьному коридору, проклиная свою координацию и весь мир. Дверь снова открылась, и Игнат вылетел из спортзала следом.

– Марк, стой! – негромко позвал он. – Да подожди ты!

– Иди в жопу, – Белов был не в настроении общаться, поэтому даже не повернулся.

– Послушай, ну, ты так смешно пизданулся, – начал оправдывать Старков, – что не заржать было нереально.

– Да? – Марк все же развернулся, давая Старку себя догнать. – Помнится мне, когда на прошлой неделе Громова упала, ты не ржал, а бросился ей на помощь. На ручки взял, до парты донес. Только что на коленку не подул, – злобно шипел Белов.

– Мне тебя тоже на руки нужно было взять, чтобы ты так не бесился? – все еще примирительно улыбался Старков.

– Нет, тебе надо перестать мне врать! – выпалил Марк, не обращая внимания на то, что сейчас у всех идут уроки, и их могут услышать. – Ты хоть знаешь, почему я упал? Я не смотрел под ноги, потому что видел, с каким блеском в глазах ты громовский зад провожаешь! Нет, она секси, я не спорю. Я только не понимаю, на хрена тебе я? Зачем все это? Зачем твои визиты ко мне в больницу, ко мне домой? Зачем походы в кино, бильярд? Ты же по-прежнему по ней сохнешь. Так в чем проблема? – он непонимающе развел руками. – Она уже и сама не против, это только слепой олень не заметит. Бери и