Разреши мне любить - Ольга Сергеевна Рузанова

– Леш… – вздыхаю судорожно, – Я… я ни о чем не жалею. Просто хочу, чтобы ты знал.

Он подается вперед и кладет локти на стол, отчего футболка на его плечах натягивается, обрисовывая выпуклые, идеально прокачанные мышцы. Я знаю, какие они твердые, когда он нависает надо мной.

– Я это знаю, Варя.

Мне хочется услышать что-нибудь подобное, но очевидно, не сегодня.

– И все, что я говорила, правда до последнего слова.

В этот раз ответом мне служит тяжелый нечитаемый взгляд, который, застыв на моем лице на долю секунды, стекает вниз по шее и груди, а затем тем же маршрутом возвращается обратно.

Считаю на этом мои откровения законченными. Он знает о моих чувствах – пихать их ему под нос при каждой возможности я не собираюсь.

После ужина Леша, как обычно, остается пообщаться с сыновьями, а потом сам купает их и укладывает спать. Я заламываю руки в ожидании, когда он выйдет из детской.

Услышав, как тихо открывается и закрывается дверь, делаю вид, что занята статьей. Тихие шаги позади и упавшая на экран ноутбука тень.

– Уснули? – спршиваю шепотом.

– Получается? – кивает на открытый вордовский документ.

– Марина говорит, что да. Она дала еще несколько тем, на выбор.

Усевшись на диван, Лешка подпирает подбородок кулаком. Молчит целую минуту, пока от напряжения не сводит мои спину и поясницу.

– Я останусь сегодня. Ты не против? – проговаривает наконец.

Проскочившая между нами молния ударяет в грудную клетку. Шариковая ручка, выскользнув из моих пальцев, падает на колени.

– А… ты уже поговорил с Алей?

– Поговорил.

– У нее точно не будет претензий ко мне?

Красивые губы Лешки дергаются в усмешке.

– Это последнее, что должно тебя беспокоить, Варя. Иди сюда.

В моем животе становится горячо. Ноги вмиг слабеют.

Я разворачиваюсь на стуле, встаю и приближаюсь к нему маленькими шажочками. Встаю рядом, пялюсь на него сверху вниз.

Если бы он знал, как я близка к обмороку, наверняка так меня не мучил бы.

– Леша…

Протянув руку, он подцепляет низ моей футболки и тянет ее на себя. Затем, взяв за талию, усаживает на колени лицом к себе так, что наши глаза оказываются на одном уровне.

– Давай посмотрим, что из этого всего получится.

Глава 50

Варя

В моей голове взрываются петарды. От эмоций, что накрывают лавиной, темнеет в глазах, но я демонстрирую лишь сотую их часть.

– Что ты имеешь в виду?

Взмах его загнутых вверх ресниц, из которых я вижу буквально каждую, вызывает вдобавок ко всему приступ тахикардии. Рисующий узоры на моей лице его взгляд тяжелый, пробирающий до нутра. Леша принял решение.

– Мы попробуем отношения, – проговаривает он, глядя четко в глаза, – Ты ведь не против?

Мы сидим не слишком тесно друг к другу. Я чувствую его твердые бедра своими и рельефные плечи под ладонями. Он не давит на меня физически, не пытается прогнуть ласками.

– Я не против, но… можно один вопрос?

– Спрашивай.

– Это из-за детей? Из-за них ты хочешь попробовать отношения? Если это так, то… лучше не стоит.

Густые брови Денежко на миг съезжаются в одном месте, а затем уголок его губ вздрагивает.

– Ты сама-то в это веришь?

– Я не хочу в это верить, – признаюсь честно, – но… у меня нет других версий.

Господи. Я что, пытаюсь сейчас манипулировать? Вытягиваю из него то, что хочу услышать?

Набрав полную грудь воздуха, он выдыхает его через нос, словно взывает к собственному терпению.

– Это не из-за детей, Варя.

Я пытаюсь притормозить разворачивающуюся в душе бурю. Правда. Но когда произношу мысленно – «ОТНОШЕНИЯ», сделать это практически невозможно.

Мы в отношениях!.. Значит ли это, что я могу вести себя с ним, будто он мой? Фантазия, плеснувшая красок на мою повседневность, едва не заставляет меня завизжать от счастья.

Не из-за детей! Лешка хочет быть со мной не из-за детей!

– Ты… – мои глаза слезятся, и лицо горит, но я продолжаю продираться вперед, – Ты простил меня?

– Я пытаюсь сделать это, – говорит он, сужая кольцо своих рук на моей талии, – Я пытаюсь понять тебя.

– Леш… – я придвигаюсь чуть ближе и прижимаюсь к нему грудью, в которой бешено стучит мое сердце, – Я могла бы сказать, что меня заставили силой, но, наверное солгу…

– А ты обещала не лгать.

– Да. Все было гораздо сложнее, но… я могла бы отказаться… даже в самый последний момент. Я струсила.

– Закроем тему. Лучше поцелуй меня.

Это мало или много? Нереально много для меня на данный момент. Он пытается понять и простить. Пытается, потому что у него есть причины делать это. Ему не все равно. Не прошло и не забылось – как я могу думать, что этого мало?!

Я расслабляю ладони и веду ими по плечам к шее, задев пальцами ворот серой футболки. Надеюсь, Лешка не чувствует, как они дрожат.

Короткие волосы на затылке колются – я вспоминала эти ощущения два с половиной года. Одно из самых ярких моих воспоминаний из нашей короткой истории.

Губы Леши чуть приоткрыты. Я сокращаю расстояние между нами до минимума и касаюсь их. Раз, второй. Мне нравится, как напрягается его тело, когда я делаю это. Мне нравится, как реагирует на мои действия его член.

Прижавшись к его рту, я пробегаю языком по контуру его верхней губы. Завожусь так, что непроизвольно свожу бедра и тут же чувствую встречное движение. Наше дыхание, смешавшись, обжигает.

Я целую снова и чувствую вторжение его языка. Скользнув вдоль моего, он перехватывает инициативу и задает ритм, от которого темнеет в глазах. Отчаянно обнимая его, я подстраиваюсь.

– Тебе нравится… со мной? Я хочу, чтобы нравилось… – шепчу, когда между нами снова появляется пространство.

– Да, – цедит он, опуская ладонь на мою щеку.

Я застываю, когда подушечка его большого пальца трогает мою нижнюю губу. Проходится по ней, сдвигая в сторону и вдруг мягко давит на зубы. Пытаясь перехватить его взгляд, чтобы прочесть в нем намерения, я их размыкаю и касаюсь ее кончиком языка.

Глаза Лешки становятся цвета грозового неба, веки тяжелеют. Воздух в комнате становится густым и тягучим.

Что мы делаем?.. Этот вопрос бьется в моем мозгу, когда его палец проникает еще на сантиметр глубже, а мои губы плотно обхватывают фалангу и принимаются ее сосать.

Денежко при этом смотрит только на мой рот. Его горячее влажное дыхание касается моего лица.

К моменту, когда я увлекаюсь действием слишком сильно, его палец, скользнув вдоль