Письма. Том первый - Томас Клейтон Вулф

сказав, что так не пойдет; что это не даст мне времени писать и, возможно, ослабит мой талант, поскольку это критическая работа, а писательство – творческая. Я сказал ему, что, возможно, это и так, но сейчас у меня нет денег, и я столкнулся с перспективой зарабатывать на жизнь самостоятельно, – и наконец, что я не намерен просить тебя о дополнительной поддержке. Он не мог или не хотел этого понять и, похоже, считал, что я поступил по-свински, не попросив денег у тебя. Он сказал, что я все еще развиваюсь, что я еще не созрел и то, что я делаю в этот период, имеет решающее значение. В конце концов, он заставил меня пообещать не делать ничего «необдуманного», как он выразился, до его возвращения из Нью-Йорка. Он вернулся день или два назад, и, как я уже говорил тебе, вчера я обедал с ним. Все, что он сказал, было в основном таким же, как и раньше. Я сказал ему, что прекрасно знаю, в каких условиях мне лучше всего пишется – возможно, лучше всего это досуг и свобода, – но, к сожалению, немногие из нас могут сами создать себе условия в этом мире, если только у нас нет богатства, чтобы вести такую жизнь. Я сказал ему, что верю в себя и верю в свое быстрое развитие в ближайшие год-два, но я не мог обоснованно просить помощи у тебя или любого другого человека, если у меня не было чего-то определенного – бродвейской постановки, которую я мог бы предложить в это время. Не будучи пророком, я не мог этого обещать. Он снова сказал мне, что если бы я не был «свиноголовым» – он считает меня упрямым и своевольным, – если бы я последовал его совету четыре месяца назад и сократил свою пьесу, то, по его мнению, она уже была бы продана.

Во время каникул мой друг Джо Уоллес написал мне и сообщил, что в феврале в Нью-Йоркском университете появятся две или три вакансии преподавателя, и что Доу, бывший студент Гарварда, который знает меня и преподает там, будет рекомендовать меня, он советует мне заняться этим делом через Гарвардское бюро преподавателей. Если вакансии еще открыты, то, похоже, я смогу устроиться.

Я решил начать переговоры с ними завтра через бюро. Я не знаю, что еще можно сделать. Возможно, я забегу к Карлтону в Нью-Гемпшир на несколько дней, но не надолго. Может быть, я попытаюсь сократить свою пьесу за те несколько недель, которые мне еще отпущены, как того хочет человек из Театральной гильдии, но, поскольку моя жизнь летает в воздухе, лишенная центра и равновесия, как это было последние несколько месяцев, мне трудно осуществить все, что я хочу написать, – у меня есть две или три новые пьесы в черновиках, – но я должен снова обрести чувство безопасности и комфорта.

Кажется, я телеграфировал тебе, что моя пьеса вошла в новую книгу о театре. Кажется, книга называется «Новый американский театр» и написана Оливером М. Сейлором, авторитетом в области драматургии. Профессор Бейкер обратил на нее мое внимание, когда я приехал сюда. Я был уставшим и подавленным и сказал ему, что искусство может быть проклято, что я превращу свою пьесу в музыкальную комедию, если на это будут деньги. Он сказал мне, что я не могу, «47-ая Студия» и я – все это было написано вместе, и что моя пьеса была описана как «самый радикальный эксперимент, когда-либо сделанный в американском театре» и так далее. Если бы я изменил ее, я бы публично отомстил и за себя, и за него, и за «Студию». Он не возражает против того, чтобы я сократил ее – он согласен с тем, что она слишком длинная, – но он не хочет, чтобы я менял ее основную структуру. Так что, как видишь, я становлюсь знаменитым, пока беднею.

Если бы я мог найти какого-нибудь доброжелательного старого джентльмена, у которого денег больше, чем мозгов, чтобы финансировать меня; или если бы я мог даже влезть в долги, думаю, я бы воспользовался этим шансом. Но я не знаю другого выхода; мне придется пойти наперекор противодействию Бейкера и согласиться на преподавательскую работу. Я уверен в своей способности достойно преподавать. Я хочу, чтобы ты написала мне немедленно, потому что мне нужен твой совет. Я остановился на Троубридж Стрит, 10, в Кембридже, всего в нескольких дверях от того места, где я жил в прошлом году. Пиши мне туда.

Дядя Генри говорит, что написал тебе. Надеюсь, у тебя все хорошо, а недвижимость в Майами и в Эшвилле продолжает бурно развиваться. Я доверяю твоим деловым суждениям больше, чем кому-либо из моих знакомых, и верю, что ты сможешь получить хорошую прибыль от своих инвестиций. Хотел бы я иметь хоть грамм твоей проницательности в этом отношении. Пожалуйста, следи за своим здоровьем и позаботься о том, чтобы тебя удобно разместили и накормили. Шлю тебе свою любовь.

Твой сын,

Том

P.S. Я только что подумал, что специальная депеша бесполезна, поскольку единственный адрес, который я знаю, – «Джентльменская доставка».

В декабре 1923 года Театральная гильдия отклонила пьесу «Добро пожаловать в наш город», хотя и предложила пересмотреть ее, если Вулф сократит и уплотнит ее. В отчаянии он вернулся в Кембридж на рождественские каникулы. Он не предпринимал серьезных попыток пересмотреть и повторно представить пьесу, в конце концов, смирился с тем, что должен стать учителем, чтобы прокормить себя. Следующее письмо профессору Гомеру Э. Уотту, председателю кафедры английского языка в Вашингтон-Сквер-Колледже Нью-Йоркского университета, – его заявление о приеме на должность преподавателя, которую ему предстояло занимать в течение следующих шести лет.

Гомер Эндрю Уотт (18884–1948) – американский литературовед, с 1916 года профессор английской и американской литературы в Нью-Йоркском Университете.

Гомеру Э. Уотту [*]

Троубридж-стрит, 10

Кембридж, Массачусетс

10 января 1924 года

Дорогой профессор Уотт!

Мне стало известно, что на филологическом отделении Нью-Йоркского университета с начала нового семестра в феврале открывается несколько вакансий. Я обратился в гарвардское отделение по трудоустройству с просьбой переслать Вам мои документы, в том числе рекомендательные письма и сведения об академической успеваемости. Вы можете также получить информацию обо мне от мистера Доу, [Роберт Брюс Доу был знаком с Вулфом в Гарварде в 1922-1923 годах, а затем стал преподавателем английского языка в Университетском колледже Нью-Йоркского университета. Позже Доу был адъюнкт-профессором английского языка в колледже на Вашингтон-Сквер и помощником директора по приему студентов] который ранее тоже был в Гарварде, а сейчас работает