Интересы короны - Юлия Арниева

— Не знала.

— А известно ли вам, что лорд Ярмут пребывал, скажем так, в весьма тесном приятельстве с вашим покойным супругом?

— Это, мистер Форд, в Лондоне известно последнему лакею.

— Возможно. Но не всем ведомо, что лорд Ярмут в течение последних двух лет регулярно посещал некую квартиру на Сохо-сквер. Её нанимал не он сам, а мистер Перре, человек из круга бывшей французской миссии, выдворенный из Англии весной.

Я продолжала хранить молчание.

— Виконт Колин Сандерс, — невозмутимо продолжал Форд, — по нашим сведениям, удостоил эту квартиру своим визитом трижды. В двух случаях после этого он расплачивался по карточным долгам наличными, происхождение которых до сих пор составляет для меня загадку.

— Мистер Форд, — произнесла я негромко, — я правильно понимаю, что вы поверяете мне эти тайны вовсе не из дружеской заботы о моём душевном спокойствии?

— Вы как всегда проницательны, леди Сандерс.

— Тогда позвольте уточнить: вы желаете сказать, что мой покойный муж был, мягко говоря, не вполне англичанином в своих привязанностях?

— Я лишь говорю, что у меня есть веские основания для подобных подозрений. Доказательств у меня нет. И, боюсь, более не будет.

Я перевела взгляд с лимонада на его профиль. Он был ровным, скучноватым и лишённым всякой выразительности — лицо чиновника, привыкшего к тому, что лица не должны выдавать ничего лишнего.

— А что же виконт Генри Сандерс?

— Виконт Генри Сандерс прибыл из Филадельфии в тот самый миг, когда лорд Ярмут особенно остро нуждался в средствах. Виконт ссудил ему три тысячи. Лорд Ярмут, в свою очередь, приблизил американца к кругу мистера Питта. Я не утверждаю, леди Сандерс, что одно есть следствие другого. Я лишь обращаю ваше внимание на хронологию.

— И зачем же вы столь усердно обращаете моё внимание на эту хронологию, мистер Форд?

— Затем, что вы единственная особа в Лондоне, кому виконт Генри Сандерс может однажды довериться. Вы родственница, вдова его кузена. Если вы пожелаете сблизиться с ним, он не сможет ответить отказом, не рискуя вызвать скандал.

— Я далека от политики, мистер Форд.

— Леди Сандерс, никто на свете не находится от политики дальше, чем вы желаете казаться. Вы весьма своевременно заключили соглашение с герцогом Кларенсом. Вы добились возвращения приданого. Вы вошли в кружок графини Уэстморленд за очень короткий срок, а я знаю людей, которые ждали этого приглашения много лет. Это, простите, вовсе не означает «быть в стороне».

— Вы хорошо осведомлены о моих делах.

— Такова моя служба.

— Скажите прямо, мистер Форд. Какова ваша истинная цель?

— Как я и говорил, желаю, чтобы вы сблизились с виконтом Генри Сандерсом. Боже упаси вас от флирта — это было бы вульгарно. Я хочу, чтобы вы стали ему родственницей в самом высоком смысле слова. Кузиной, чьи приёмы он посещает. Вдовой, к которой он заглядывает на чашку чая. Дамой, перед которой он в один прекрасный вечер обронит лишнее слово. Большего я не прошу.

— А могу я спросить, мистер Форд, на каком основании вы даете мне подобные поручения?

Он помолчал. Потом проговорил, по-прежнему не повышая голоса:

— Леди Сандерс, я никогда не возьму на себя смелость утверждать, что вы мне чем-то обязаны. Но мы оба знаем, как могла окончиться ваша ночь в Ньюгейте, не вмешайся я в ход событий. Я не считаю это вашим долгом — лишь услугой, которая со временем может стать взаимной. Если вы согласитесь, я буду вам глубоко признателен. Если откажетесь, я никогда не позволю себе напомнить вам об этом.

Я молчала несколько секунд. В голове прокручивалось то, что я давно держала при себе.

— Мистер Форд.

— Леди Сандерс?

— Я с первого дня знала, что обвинение в убийстве Колина было ловушкой. Кто-то очень желал, чтобы я провела ночь в Ньюгейте, и провела её в страхе. Кто-то очень хотел, чтобы потом я была кому-то благодарна за освобождение. Но я не чувствую благодарности, мистер Форд. Я зла. Настолько зла, что не раз репетировала этот разговор, в котором называю этого «кто-то» вашим именем.

Он повернулся ко мне всем корпусом.

— И что же удерживает вас теперь?

— Лишь то, что разговор всё равно состоялся. Просто без лишних свидетелей.

Несколько секунд мы смотрели друг на друга, не мигая.

— Леди Сандерс, — наконец произнёс Форд, и в голосе его впервые прозвучало нечто, похожее на искреннее уважение, — вы переоцениваете моё участие в той прискорбной истории. Я не сажал вас в Ньюгейт, но я и не препятствовал тем, кто это сделал, ибо желал увидеть, как вы оттуда выйдете. И вы вышли так, как никто в моей практике не выходил.

— Это не может служить оправданием.

— Это и не было оправданием. Лишь объяснением.

Я понимала, что зашла на опасную территорию и продолжив отказываться, рисковала обрести в лице Форда влиятельного врага. Но и отступить сейчас, принять его условия, означало признать себя его должницей и навсегда остаться послушным инструментом в его руках.

— Хорошо, — произнесла я после долгой паузы. — Я попытаюсь войти в доверие к Генри Сандерсу, но не обещаю успеха, мой кузен чрезвычайно осторожен.

— Этого вполне достаточно.

— Но впредь, мистер Форд, ни одного упоминания о «взаимных услугах». Я не беру в долг и не даю его. Если у нас с вами будет общее дело, мы договариваемся каждый раз заново.

— Это… разумно.

Он поднялся, коротко поклонился и направился было к дверям, но в трёх шагах обернулся.

— Леди Сандерс.

— Да?

— Признаться, ещё ни одна особа не вызывала у меня столь живого интереса, как вы.

Заявил Форд и растворился среди гостей прежде, чем я успела найти достойный ответ. Мысленно выругавшись, я медленно выдохнула и огляделась. Зал по-прежнему плыл в золотистом мареве, квартет продолжал Гайдна, лакеи скользили между группами гостей. Но не успела я насладиться короткой передышкой, как на место, оставленное Фордом, с ленивой бесцеремонностью опустился лорд Ярмут.

— Леди Сандерс, — пророкотал он негромко, — позвольте составить вам компанию.

— Лорд Ярмут. — Я наклонила голову ровно настолько, насколько того требовало знакомство, не более.

— Не уделите ли мне четверть часа, миледи?

— Если вам нужна именно