Целитель - Gezenshaft

— Отчего же? — Дамблдор спросил как из интереса, так и для поддержания разговора — потрепаться он любит, когда есть возможность.

Вновь взглянув на директора, и бровью не поведшего из-за своеобразной маски на моём лице, я решил поведать простую историю.

— Однажды я слышал рассказ одного человека. Наркозависимый до мозга костей. Но он нашёл в себе силы отказаться от подобного. Не буду пересказывать его моральные и телесные терзания, но они преследовали его каждый день, никогда не становясь легче. Ему абсолютно всегда хотелось «употребить». Однажды он оказался в Тибете, встретил монаха и попросил поведать, может есть какая молитва, мантра или пост, чтобы помочь, облегчить страдания.

Дамблдора явно заинтересовала эта история, и даже Грюм задумался о чём-то своём.

— На что монах ему ответил: «Это нужно чтобы расти духовно. Тебе не нужно ни от чего отказываться и ни в чём себя ограничивать. Ты уже отказался от самого главного в твоей жизни — в этом и есть смысл поста». Так же и здесь. Впрочем, разговоры интересны сами по себе, но мне бы хотелось уже услышать причину встречи.

— Да, в самом деле. Простите уж старика за эту маленькую слабость. Суть дела в том, что передо мной встала крайне неординарная задача, которую ни я, никто либо из знакомых мне волшебников не может выполнить чисто.

— Это уже интересно, — я полностью развернулся к Дамблдору, как и он ко мне.

— Нужно пробраться в Гринготтс на один из самых охраняемых уровней, попасть в сейф, выяснить, есть ли там определённый артефакт, и если есть — забрать.

— А вот это уже не интересно.

— Неужели подобное не по силам столь способному Тёмному Волшебнику?

— Это попросту не мой профиль, — ответил я без всяких увиливаний и прочего. — Я снимаю проклятия разной сложности. На земле, домах, вещах. Может быть я и Тёмный Волшебник, но это не значит, что я сею хаос, разрушение и причинение зла встречным и поперечным.

Дамблдор задумался, отвернувшись к городу. Там, далеко среди домов, кто-то начал запускать фейерверки. Интересно, чего ради?

— Как ни странно, но и с подобным вопросом вы могли бы мне помочь. Но, может всё-таки в банк?

— Нет.

— Жаль. Тем не менее, раз мы выяснили ваш профиль, а не абстрактное нечто в исполнении вашего многоуважаемого посредника…

Грюм опять хмыкнул, выражая своё мнение об этом «посреднике». Нет, мистер Делакур явно и решительно нуждается в подложенной свинье. Ну или как минимум скромном поросёнке.

— …то можем поговорить более конструктивно, ведь, как я уже заметил, и по вашему профилю требуется помощь, — закончил Дамблдор мысль, взглянув на меня. — Интересует?

— Если по профилю, то я не против обсудить детали.

— Что же… — Дамблдор сделал вид, словно собирается поведать страшную тайну, но без перегибов. Хотя, может так оно и есть. — Дело в том, что существуют несколько артефактов, неизвестное количество. Они наверняка имеют некую, непонятную связь друг с другом, но это пока не известно точно.

— И один из них хранится в том сейфе? — я воспользовался слишком долгой драматической паузой в исполнении Дамблдора.

— Высока вероятность, — кивнул он. — Меня интересует, возьмётесь-ли вы за точный анализ этих артефактов, если я предоставлю один из них?

— Вы можете сказать, что представляют из себя эти артефакты? Учитывая вашу личность, как и последние события в Англии, это как-то связано с Тёмным Лордом?

Дамблдор внимательно смотрел на меня, словно пытался что-то разглядеть через маску и костюм. Допускаю, что он даже мог это сделать — не спроста же он один из сильнейших волшебников «на районе».

— Крестражи.

— Крестражи? Кажется, это как-то связано с бессмертием. Просто, меня тема бессмертия не интересует в принципе.

— Неужели? — Дамблдор сильно удивился. — Мне казалось, что многие хотели бы добиться для себя бессмертия, а уж среди волшебников, с нашими возможностями, уж подавно.

— Пустая трата времени. Всё рано или поздно закончится. В том числе и всё вокруг, включая планеты, звёзды, галактики. А человек со своим сознанием не готов к бессмертию в принципе. Лет пятьсот-шестьсот ещё можно вытерпеть, а дальше начнёшь искать способ от этого бессмертию уже избавиться.

— Один мой старый друг так и поступил. Возможно, вы слышали о Фламеле?

— Разумеется. Волшебник, о котором при жизни складывали легенды. Неужели он умер?

— Несколько лет назад он отказался от бессмертия, а буквально в прошлом году перестал отвечать на письма, — кивнул Дамблдор. — Я, разумеется, допускаю небольшую вероятность того, что Николя попросту разорвал все связи с прошлым, начав с чистого листа. Однако, это совсем не в его характере.

— Это большая утрата для всего магического сообщества, — я не мог не сказать чего-то подобного. — Что же касается бессмертия, то это глупое занятие. Есть смысл в продлении жизни, когда это делается для какой-то другой цели, или ради кого-то. Но само по себе… Смерть — начало нового, удивительного приключения, а факт реинкарнации уже давным-давно доказан.

— Полностью с вами согласен…

Грюм в нетерпении пристукнул посохом о камень пола лоджии, а лёгкий ветерок отнюдь не живописно развевал остатки его былой светлой шевелюры.

— Со всем уважением, господа, — проскрипел голос старого аврора. — Но, возможно, вы соизволите сократить количество пространных бесед? Сугубо в целях экономии нашего с вами времени, разумеется.

Сказать по правде, я немного удивился столь неочевидной способности Грюма говорить вежливо, хоть и с лёгким пренебрежением к самой манере такой речи.

— Значит, — Дамблдор мастерски скрыл легкое неудовольствие от поведения старого Аврора, но это не ускользнула от моего внимания из-за опыта осколков эльфа в чтении самых малейших нюансов мимики, — вы не осведомлены о тонкостях крестражей?

— Именно так.

— Если коротко, то это сложная тёмномагическая манипуляция, позволяющая волшебнику отколоть от себя часть души, поместив её в предмет. Таким образом достигается невозможность для души волшебника покинуть этот мир в случае смерти. По крайней мере так говорится в «Волховании всех презлейшем» за авторством Годелота. Там есть лишь общее описание смысла подобного, но ни инструкций, ни чего-либо ещё.

Эту книгу я видел в Особой Секции Хогвартса, но в списке литературы, к которой я допущен, она не фигурировала, а своё любопытство я вполне способен держать под контролем, тем более изучение книг вне этого списка чревато отлучением меня от Особой Секции, что мне совершенно не нужно.

— Скажу вам честно, Дамблдор, я не силён в области магии, связанной с манипуляциями над душой, — и в какой-то мере это так — остаточные знания осколков позволяют лишь видеть общую концепцию, но без конкретики. — Потому не могу сказать об эффективности подобного метода достоверно. Однако имеющееся у меня понимание подобной магии позволяет сказать, что подобное практически невозможно.

— Однако, возвращение Тёмного Лорда к жизни говорит об обратном.

— Позволю себе не согласиться…

Дамблдор вздохнул печально.

— В такие моменты, — начал он,