Мемуары Эмани - Нина Алексеевна Ким

Каждый вечер Галя бежала к ларьку, протягивала смятые рубли и прятала бутылку в сумку. Горлышко торчало снаружи, но она прикрывала его ладонью, чтобы не было видно, и быстрыми шагами шла домой.

Как-то быстро приучилась она к вину. Сначала с подругой по праздникам, потом одна. С бутылкой легче, чем с подругой, не надо улыбаться, делать вид, что все отлично. Хотя и вправду у Гали дела шли неплохо. Подумаешь, ушел Женя из их с дочерью жизни, не умерла ведь она. Работает в трех местах, одета и обута, и дочь ни в чем не нуждается, скоро школу окончит.

Просто было тошно вечерами, пусто в доме. Выпивала, и становилось легче. Темно-красная жидкость обволакивала желудок и била в голову.

Галя садилась на пол, хлопала себя по рукам и причитала:

– Да пошел ты! Справимся без тебя! Да пошел ты, пошел ты!

Вытерев тыльной стороной ладони глаза, Галя начинала метаться по кухне:

– Сварить бульон, нашинковать капусту, почистить овощи. Ириша любит борщ.

Пока все это готовилось, она успевала выкурить пару сигарет, прибраться в доме. Ходила с пьяной улыбкой на лице, сшибая стулья и стукаясь об углы дивана и стулья. Синяки не успевали сходить с тела, они были на одном и том же месте разных цветов: старые желтели, новые багровели. Сегодня ее разобрало особенно сильно. Она опять принялась плакать, раскачивалась из стороны в сторону. Слезы текли по лицу, обида душила сильнее прежнего. Вдруг услышала чьи-то всхлипывания. Подняла голову, дочь смотрела на нее и плакала, горько и безутешно. Галя замолчала, подавив в себе всхлипы.

– Что я делаю? Что я делаю? – ужаснулась она.

Подошла к дочери, обняла и прижалась к ней:

– Тихо, дочь. Не надо плакать. У нас все хорошо. Извини меня, глупую мамку. Не буду больше пить и курить.

Ира давно уже спала в своей кровати, а Галя не могла уснуть от страха.

Как она так могла катиться в пропасть? Что стало бы с дочерью?

* * *

Больше часа ей показывали бумаги, которые будут нужны для переезда в Европу. Надо было найти бывшего мужа, чтобы он дал письменное согласие на выезд дочери за границу. Это самая тяжелая задача, но решить ее надо быстро и грамотно.

Конечно, она волновалась, каким будет мужчина, который встретит их в Брюсселе. Иностранец, которого она не видела в глаза прежде, пригласил их на Рождество к себе домой. «Холост, женат не был, готов к серьезным отношениям, дочь не помеха», – так написал Роберто в приглашении, приложенном к авиабилетам из Астаны в Брюссель.

– А почему нет? – спросила она себя. – Вдруг еще где-то припрятано счастье и для нас с Иришкой.

Роберто стоял в толпе встречающих. Они узнали друг друга сразу. Иришка, которая устроила это знакомство, была радостнее всех. Подбежала к нему и свободно зачирикала на английском языке.

Он провел их к подземной парковке, разместил чемоданы в багажник и, широко улыбаясь, пригласил в машину. Галя улыбнулась ему в ответ и села на заднее сиденье.

«Высокий, карие глаза и такого же цвета волосы, обаятелен и не назойлив», – отметила она. «Интересно, а где живут его родители», – мелькнуло в голове. Он тоже поглядывал на нее.

Пока Гале нравилось все. Они ехали по дороге, непривычно гладкой и ровной. Через час он подъехал к дому.

– Вот мы и приехали, – сказал он.

В небольшой квартире на втором этаже не было ничего лишнего. Это чисто мужское жилище почему-то разом успокоило ее. Отдохнув с дороги, пошли в город.

По улицам, покрытым красными ковровыми дорожками, спешили прохожие с огромными пакетами в руках. Все улыбались и радовались предстоящему Рождеству. Чувство, странное и незнакомое, охватило женщину. Как будто только что родилась, ей так легко и свободно, а за спиной нет никакого прошлого. Вдруг услышала голос Ирины. Дочь бежала к ней с каким-то пакетиком от деревянного домика, украшенного китайскими фонариками:

– Мам, мам, разломай свою печеньку, там предсказание.

Нетерпеливо выхватила маленькую бумажку и запрыгала от радости:

– «В конце тяжелого пути вас ждет вознаграждение!»

* * *

Знакомство с ним было похоже на сказку. Он возил их по городу, показывал места, где родился и вырос. Потом они приехали к его родителям.

– Это Галина и Ирина, а это моя мама Эмили и папа Антонио, – сказал Роберто. Эмили и Галина быстро обменялись взглядами и улыбнулись одновременно.

– Добро пожаловать. Спасибо, что согласились этот вечер провести с нами, – галантно произнес Антонио.

Ириша вскрикнула и радостно захлопала в ладоши, разрядив обстановку:

– Ой, какая елка красивая! Она до потолка достает!

Хозяйка пригласила всех за стол, уставленный серебряными приборами, огромными тарелками и бокалами. В центре на подносе золотилась индейка, украшенная дольками апельсина, чуть поодаль стояли тарелки с разной закуской. Прежде чем приступить к ужину, Антонио начал молитву, в которой благодарил Бога за щедрость, дарованную его семье.

Галина слушала непонятные слова молитвы и думала о том, кому благодарна она.

«Дочери, самому родному человеку в этом мире», – сказала сама себе.

Потом удивилась неожиданной мысли: благодарить надо бывшую родню, что отпустили от себя.

Эмили сказала, что Рождество они встречают в семейном кругу – это традиция. И рассказала, что индейку она готовит по рецепту своей бабушки. Роберто переводил с нидерландского на английский Ирине, потом она матери – на русский. Все смеялись конечному переводу:

– Семейная традиция такова, что индюшка с бабушкиным рецептом сидит на столе.

Галину потряс не огромный дом и не длинное вечернее платье Эмили. Любовь, которая проглядывала во всем, жила здесь, уверенная и прочная. Галина согласилась стать женой Роберто, когда он сделал ей официальное предложение. Пять дней в неделю ходила на языковые курсы, привыкала к новой жизни.

* * *

Подрабатывать муж ей не позволил:

– Не для того я тебя искал всю жизнь, чтобы ты убегала от меня.

Прижавшись к его груди, Галя слушала стук сердца, которое принадлежало только ей. На рассвете, когда она лежала в его объятиях, тихо молилась про себя, чтобы так было до конца жизни.

Он тоже наглядеться не мог на Галину. Радовался, что в ней нет алчности и корысти. Равнодушная к деньгам и тряпкам, она оживала в его руках, таяла от ласк…

Родители не докучали семье сына. Эмили занималась благотворительностью. Она работала в организации, которая помогала малоимущим. Антонио объезжал свои магазины и решал те вопросы, которые были не под силу сыну.