Восемь артефактов для некромантки - Екатерина Дереча

– Не знаю… я уже ничего не понимаю. Мне казалось, я всё контролирую, но это не так, – некромантка открыла глаза и посмотрела на призрака долгим взглядом. – Почему ты не хочешь, чтобы я нашла твои дневники? Они вообще существуют?

– Ты не готова, Эйлис, я уже говорил. Когда достанешь нужный артефакт – в Голлагэре не останется тайн для тебя, – Арик пролетел через комнату и замер напротив окна. – Я знаю, что уже никогда не вдохну воздух и не испробую на вкус пищу, но мне нужно тело. Любое, лишь бы материальное.

– Завтра ночью я постараюсь достать когти фератии и сделать голема, – девушка достала из сумки свёрток, купленный в лавке Мерти, и развернула аккуратно собранные ингредиенты. – Корень арамы, живица тивита, прах виерии… Мерти превзошёл сам себя.

– А ты осилишь фератию? Питомцев с собой возьми и мужа на всякий случай. А где он, кстати? – призрак только сейчас заметил, что Олсандэйра нет в комнате. – Упокоила маркиза?

– Нет, в Ултане остался. Там тоже что-то странное творится – бывший глава Гильдии Магов спокойно перемещается по стране, а торговец дорогой одежды передаёт послания некромантам, – Эйлис снова перечитала записку. – Какое дело департаменту Матэмхейна до ограничительных печатей и только обрётших дар тёмных магов?

– Матэмхейн не выдаёт пойманных в стране преступников другим государствам, потому бывший глава и скрывается там. Сильному магу всегда найдётся работа, а тому, на ком будет клеймо, платить не придётся, – выдал прадед, наблюдая за застывшим пейзажем за окном. – Некромант с только пробудившимся даром так же ценен – его можно обучить и заставить работать на корону.

– Понятно. Как думаешь, я почувствую, когда пройду испытание кольцом Олсандэйра? – спросила девушка, потирая виски. Проклятье кольца снова набирало силу, призывая предотвратить беду.

– Ты почувствуешь необходимость коснуться следующего артефакта. По крайней мере, так говорил мой наставник, – призрак повернулся к внучке и утвердительно качнул головой. – Не противься проклятьям – в них и состоят испытания твоей воли и силы духа.

Эйлис кивнула прадеду и переместилась обратно в трактир, замерла в обеденном зале у основания лестницы, увидев знакомую фигуру, пересекающую заполненный гуляками зал. Через несколько вдохов она переместилась на второй этаж, вышла из тени в углу снятой комнаты и застала супруга лежащим на кровати. Он был полностью одет, купленные вещи смятой грудой лежали на полу, а сам мужчина, закинув руки за голову, дремал. Однако стоило девушке шевельнуться, как магистр тут же распахнул глаза и напряг мышцы, готовый к атаке.

Некромантка приложила палец к губам, завернулась в свой плащ, натягивая капюшон почти до подбородка, и спрятала лицо за дымкой Тьмы. Олсандэйр не стал ничего спрашивать, быстро поднялся с постели и окутал их обоих защитным коконом. Через несколько мгновений в комнату тихонько постучались, и магистр уверенно распахнул дверь.

– Вы некромант? – спросила женщина, не торопясь переступать порог.

– Да, леди. С кем имею честь?.. – мужчина попытался быть вежливым.

– Вас это не касается! – перебила его Лиада Риган и шагнула в комнату, ведя за руку младшую дочь. – Вы сняли комнату в трактире, значит, согласны на условия. Ставьте печать, но так, чтобы она не мешала пережечь каналы.

– Простите, я верно не так понял. Ограничительная печать ставится наставником, который берёт на себя обязательства по обучению юного мага, – Нэйтон посмотрел на красные опухшие глаза девушки, затем на бесстрастное лицо аристократки.

– Никакого обучения не будет! – властно сказала графиня и дёрнула Киару за руку. – Я не допущу, чтобы в моем доме творились тёмные заклятья! Я упустила момент пробуждения дара у старшей дочери, младшую я успею спасти от участи стать могильщиком.

– Могильщик – нежить, пожирающая свежие захороненные трупы, – попытался поправить её Олсандэйр, но это только распалило женщину.

– Я слышала это десятки раз! Мои дети не будут рыться в могилах и копаться в гниющих останках! – графиня Риган тряслась от ярости и то сжимала искусанные губы, то кривила аккуратный аристократический нос. – Я заплачу вам! Десять тысяч флоринов. Просто поставьте печать, которая не позволит пользоваться магией!

– Послушайте, вы не понимаете, о чём просите, – магистр повернулся к супруге, ожидая, что она вмешается и объяснит незнакомой леди, к каким последствиям может привести бесконтрольная печать на юном маге.

Эйлис молчала и прислушивалась к нарастающему шуму в коридоре. Ещё внизу она заметила нескольких подозрительных посетителей, очень похожих на боевых магов. Пиарес не станет препятствовать санкционированному аресту – ему не нужны проблемы с законом. Времени на обдумывание оставалось совсем немного, и некромантка, всё так же укрытая Тьмой, шагнула к поздним гостям. Не говоря ни слова, она взяла за руку сначала сестру, затем мать и кивнула мужу, тотчас же бросившемуся к ней.

В гостиной особняка Голлагэра за эти недолгие минуты ничего не изменилось: призрак продолжал смотреть в окно, а Ревун, уже не помещавшийся на диване, развалился на ковре у камина.

– Ревун, охранять! Проследи, чтобы эти недалёкие леди не смели даже шевельнуться, – рявкнула незнакомым голосом некромантка и усадила ошеломлённых перемещением родственниц на диван. – Арик, чтобы до моего возвращения ни звука! Нэйтон!

– Дорогая, успокойся, – магистр сглотнул и попытался осторожно приблизиться к супруге. – Я ничего не понимаю, но твой медальон не должен был перенести сюда кого-то, с кем ты не…

– Вот именно. Очень прошу тебя сохранять молчание и не докучать этим… л-леди разговорами, – Эйлис исчезла на несколько мгновений, чтобы появиться в сопровождении отца и брата.

– Что происходит? Кто вы и куда нас перенесли?! – возмущённо прокричал граф Риган, прижимая к себе сына. Затем его взгляд наткнулся на жену и младшую дочь. – Лиада? Разве вы с Киарой не должны быть в пансионате леди Падрэйдж?

– Ну вот, теперь вся семья в сборе, можно и поговорить, – Эйлис отозвала Тьму, в наступившем молчании подтащила из угла кресло и села напротив дивана. – Отец, Нэйтон, прошу вас, присаживайтесь.

Некромантка дождалась, пока папенька отойдёт от шока и сядет рядом с женой, повернулась к призраку, внимательно разглядывающему чету Риган. В прищуре глаз и сжатых губах девушке на секунду померещилась ухмылка, но весь облик прадеда оставался серьёзным.

– Эйлис? – лорд Конол вопросительно посмотрел на дочь и нахмурился. – Ничего не понимаю. Где мы?

– В