Восемь артефактов для некромантки - Екатерина Дереча

– Не смей говорить так, будто меня здесь нет! – воскликнула графиня и осеклась под тяжёлым взглядом мужа.

– Будь добра, поясни, о чём речь, – Конол Риган оглядел гостиную, встретился взглядом с Олсандэйром и сглотнул при виде Ревуна, выпустившего когти размером с ладонь.

– Речь, папенька, идёт о том, что у твоей младшей дочери пробудился тёмный дар, – припечатала Эйлис и заметила, как вздрогнула сестра, пытаясь вжаться в диван и стать как можно незаметнее. – А твоя… не очень умная супруга решила выжечь магические каналы в теле собственного ребёнка.

– Это правда? – выдохнул граф, повернувшись к жене. – Ты сошла с ума, Лиада?!

– Кто-то же должен был искоренить эту пакость! Ты был счастлив, когда Эйлис поступила в Академию, ты даже гордился ею! – леди Лиада сжала кулаки, сминая дорогую ткань платья. – Если бы не завещание, ты бы никогда не отверг свою любимицу!

– Лиада! Магическая искра – бесценный дар, его нельзя исторгнуть из тела без последствий, – Конол Риган уронил лицо в ладони и растёр глаза. – Это моя ошибка, что ты не разбираешься в теории магии, но мне казалось, ты любишь наших детей.

– Люблю, и сделаю всё, чтобы они были счастливы! – графиня расцепила пальцы и выпрямилась. – Когда эта пакость перестанет течь по венам Киары, мы выдадим её за барона Муррея вместо Эйлис.

– Сожалею, графиня, но вы действительно не осведомлены о том, как магические потоки связаны с жизнью мага, – вступил в разговор Олсандэйр. – Ограничительная печать накладывается не для того, чтобы погасить магический дар – она не позволяет необученному магу в порыве эмоций навредить себе или окружающим. Выжечь каналы – это как лишиться зрения или слуха. Такая пытка разбивает душу и разрушает личность мага. Вряд ли вы будете рады, если ваша дочь сойдёт с ума.

– А вы кто такой? – тут же поинтересовался отец Эйлис, выплёскивая злость на незнакомого мужчину.

– Маркиз Нэйтон Сандор Мэйтиу Олсандэйр к вашим услугам, – магистр поклонился графу и подмигнул Эйлис. – С недавних пор супруг вашей очаровательной дочери.

– Ты вышла замуж? – воскликнула графиня и тут же затрясла головой. – Ну конечно, кто ещё, кроме такого же проклятого могильщика, возьмёт в жёны некромантку.

– Вы ошибаетесь, леди, – Олсандэйр встал за плечом Эйлис и положил руку на спинку кресла. – Ваша дочь привлекла меня не только даром. Она умна, красива и знает, что такое достоинство.

– Нэйтон… – девушка подняла взгляд на мужа и прикусила губу. – Мне нужен артефакт рода Дэйбих. Я чувствую… он нужен мне прямо сейчас.

Олсандэйр помрачнел, но принёс плоскую квадратную коробочку из вингелиума. Эйлис подняла крышку и дрожащими пальцами схватила серебряную фибулу с большим черным агатом. На несколько секунд девушка прикрыла веки и, резко распахнув глаза, полыхнула Тьмой на присутствующих. Сначала она прикрепила застёжку к плащу, а затем оглядела сияющие серебром ауры родственников.

– Что это? – Эйлис потянулась к брату, но замерла, не сдвинувшись с кресла. – Арик, я вижу Тьму в ауре Финиана.

– Он будет некромантом. Мы, мёртвые, видим это, – призрак облетел семейство и завис перед лицом Эйлис. – Я говорил однажды – кровь некромантов сильна. С чем её не мешай, всё одно проявится.

– На маменьке странная метка, видишь? – девушка новым взглядом осматривала присутствующих. Печать Нэйтона горела кровавым клеймом, а у матери имелась крошечная, не больше ногтя, красная точка на уровне головы.

– Ты и сама знаешь, что это, внучка, – прадед качнул головой и сжал губы.

Эйлис вскочила с кресла, протянула руку к леди Лиаде и окутала её плотным непрозрачным коконом Тьмы. Не дожидаясь, пока графиня попытается вырваться, некромантка запустила руки в серебристую дымку ауры со следами постороннего вмешательства, подбираясь к той самой точке. Первая попытка ухватить пульсирующий сгусток провалилась, и клеймо, вспыхнув алым, увеличилось в размере. Стиснув зубы и не обращая внимания на обжигающий холод, поднимающийся от кистей к плечам, Эйлис снова и снова пыталась зацепить эту червоточину, изъян, корявой кляксой растёкшийся на серебряном полотне ауры матери.

Наконец метка поддалась, скукожилась и перестала пульсировать. Некромантка резко выдернула этот налившийся кровью отросток и швырнула его в Ревуна, внимательно следящего за действиями Эйлис. Львёнок взвизгнул, зарычал и завалился на спину, царапая когтями бок и разрывая кожу. Через несколько минут зомби затих, и в наступившей тишине было слышно лишь, как постанывает леди Лиада, неловко поднимаясь с пола.

– Эйлис, ты выглядишь неподобающе для замужней леди, – устало выдохнула графиня, облокотившись на мужа. – Я ведь говорила тебе… а что вы так на меня смотрите?

– Как себя чувствуете, леди Риган? – осторожно поинтересовался Олсандэйр, бросая на жену странные взгляды. – Голова не кружится, сознание на замутнено?

– Послушайте, маркиз. Я хоть и не понимаю многих вещей, но объясните мне, почему вы не сыграли свадьбу по всем правилам? – пришедшая в себя женщина грозно свела брови и подняла подбородок. – Почему не пригласили родителей невесты на обряд? Киара, девочка моя, ты плакала?

– Ты не помнишь, что произошло? – спросил Конол Риган у супруги и покосился на старшую дочь, застывшую статуей над огромным львом.

– Смутно. Я никак не могу взять в толк, отчего мне так хотелось скрыть дар Киары. Эйлис уже доказала, что некроманты хоть и пренебрегают приличиями, но вполне могут составить удачную партию, – женщина сжала младшую дочь за предплечье. – Руки Эйлис просил барон Муррей, а вышла она и вовсе за маркиза.

– Так ты не против того, что все наши дети станут некромантами? – уточнил граф у супруги.

– Если бы я могла решать, не выбрала бы такой судьбы для них. Но кто мы такие, чтобы спорить с богами? – леди Лиада едва заметно пожала плечами и повернулась к старшей дочери. – Что такое ты со мной сделала, Эйлис?

– Избавила от влияния мага крови, – тихо отозвалась некромантка, глядя на Ревуна. Тот моргнул и посмотрел на хозяйку алыми глазами. – Как тебе угощение, малыш?

– Не нр-равится,