Дневник Благодати - Филипп Янси

Флэннери О’Коннор однажды написала рассказ о своих павлинах и о той реакции, которую они вызывают у людей, когда раскрывают свои хвосты, демонстрируя «галактику сияющих солнц, что взгляд не отвести». Один водитель грузовика, проезжая мимо, заорал: «Вы только посмотрите на это!» — и ударил по тормозам. Большинство людей просто теряют дар речи, но больше всего О’Коннор понравилась реакция одной пожилой негритянки, которая просто воскликнула: «Аминь! Аминь!»

Думаю, Художнику, создавшему павлина, тоже больше всего понравилась последняя реакция. Нечто подобное на острове Филлип переживал и я.

Авторская колонка в журнале «Христианство сегодня»,

7 апреля 1997 года

14 мая

Дикая природа в опасности

Бог совершенно однозначно показал Свое отношение к царству животных в величественном обращении, записанном в конце Книги Иова. Присмотритесь повнимательнее, и вы увидите в примерах, данных в наставление Иову, общую нить: львица, дикая коза, дикий осел, страус, конь, ястреб, орел, ворон и бегемот.

Дикость — единственная черта, общая для всего этого зверинца — есть подтекст Божьего послания к Иову. Бог прославляет тех представителей сотворенного мира, которые никогда не будут приручены людьми. Очевидно, что дикие животные выполняют важную функцию в «мире, каким его видит Бог». Они сбивают с нас спесь, напоминая о том, что мы предпочли бы забыть: о нашем сотворении. И еще они доносят до наших чувств все величие невидимого, не поддающегося приручению Бога.

Говоря о диких животных, сложно избежать воспитательного тона, потому что наши грехи против них весьма велики. В некоторых африканских странах популяция слонов уменьшилась вдвое, а носороги исчезли почти полностью, и виной тому, в основном, — браконьеры и солдаты, вооруженные автоматами. Кроме того, ежегодно мы истребляем участок тропических лесов (вместе со всей его фауной), равный по площади всей Новой Англии.

Большинство публикаций о дикой природе концентрирует внимание читателей на самих исчезающих видах животных, но я больше думаю о том, что это, в конечном итоге, означает для нас. Что еще мы утратили, кроме врожденного уважения к дикой природе? Не может ли атрофия этого чувства отчасти объяснять наше презрение к авторитету, и даже — утерю познания о Боге? Простое Божье упоминание о животных повергло Иова в благоговейный трепет; а как насчет нас, привыкших с детства бросать арахис через ров в вольер к бегемотам и левиафанам?

Натуралист Джон Мьюр с печалью сказал: «Меня очень утешает… что до сотворения человека огромное множество созданий — великих и малых, число которых неисчислимо, — жили и наслаждались Божьей любовью».

Небеса провозглашают Божью славу, и то же самое делают выпрыгивающие из воды киты и гарцующие газели. К счастью, в некоторых уголках мира огромное множество созданий может по-прежнему жить и наслаждаться Божьей любовью. Наименьшее, что мы можем для них сделать — не притеснять их, и не только ради них, но и ради самих себя.

Из книги «Я просто интересуюсь»

15 мая

Делясь силой

Когда-то я чувствовал себя духовно неполноценным, потому что никогда не переживал эффектных проявлений Духа и не мог назвать ни одного настоящего «чуда» в своей жизни. Впрочем, со временем я пришел к пониманию, что мои ценности могут сильно отличаться от того, что ценит Бог. Иисус зачастую совершал чудеса неохотно, однако, покидая землю, указал на их важность и возложил эту миссию на своих несовершенных учеников. Подобно земным родителям, Бог явно получает больше удовольствия, наблюдая за неуклюжими достижениями Своих малых детей, чем демонстрируя собственное всемогущество.

Насколько я могу судить, с Божьей точки зрения огромным шагом вперед в человеческой истории стали события Пятидесятницы, восстановившие прямое взаимодействие духа с Духом, утраченное в Эдеме. Я хочу, чтобы Бог действовал напрямую, впечатляюще, неопровержимо. Бог желает «делиться силой» с такими, как я, совершая Свою работу через людей, а не пренебрегая ими.

«Принимайте меня всерьез! Относитесь ко мне, как к взрослому, а не ребенку!» — кричит каждый подросток. Бог уважает такие просьбы и делает меня Своим партнером по работе в Царстве, даруя мне свободу, хотя полностью осознает, что я буду злоупотреблять ею. Бог поступает так потому, что хочет видеть в Своих партнерах зрелых возлюбленных, а не ветреных подростков.

В браке двое супругов могут достичь единства, сохраняя при этом свою свободу и независимость. Но и при этом, как известно каждой супружеской паре, слияние двух полов в браке выявляет различия, на согласование которых может уйти целая жизнь.

Я никогда не смогу свести жизнь с Богом к какой-то формуле по той же самой причине, по которой я не смогу это сделать и со своим браком. Это — живые, развивающиеся взаимоотношения с другим свободным существом. Ни один вид отношений не ставит перед людьми столько трудностей, как брак. Иногда я чувствую соблазнительную тоску по «старомодному» браку, когда роли и ожидания были очерчены более четко и не требовали каждый раз обсуждения. И еще порой я мечтаю о вмешательстве извне, которое решительно изменило бы одну из наших черт характера, причиняющую нам с женой боль. Но до сих пор ничего подобного так и не произошло. Мы каждый день просыпаемся и продолжаем свой путь, и с каждым шагом почва становится все более твердой.

Именно так действует любовь — будь то с видимыми партнерами или невидимыми.

Из книги «В поисках невидимого Бога»

16 мая

Божьи Голоса

Представьте Божий план в виде разных Голосов. Первый Голос — громогласный. У него есть ряд преимуществ. Когда этот Голос говорил с трясущейся горы Синай, или когда огонь поглотил жертвенник на горе Кармил, никто не мог его отвергнуть. И все же, как ни удивительно, даже те, кто слышал этот Голос и страшился его — например, израильтяне на Синае и Кармиле, — вскоре научились игнорировать его, и преградой для них стала именно его громкость. Этот Голос привлекал немногих, и еще меньше было тех, кто продолжал стремиться к нему, когда он умолк.

Голос, говоривший через Иисуса — Слово, ставшее плотью. На несколько десятилетий Божий Голос принял тембр, громкость и деревенский акцент провинциального еврея из Палестины. Это был обычный человеческий голос, и, хотя