Дневник Благодати - Филипп Янси

Впрочем, этот образ не совсем точен. Пробивая себе путь, я следую карте, разложенной передо мной многими другими: «облаком свидетелей», предшествовавших мне. В пользу моих сражений с верой говорит хотя бы тот факт, что они имеют долгую и славную историю. Я нахожу знакомые проявления сомнений и смятения в самой Библии. Зигмунд Фрейд обвинял Церковь в том, что она учит только о тех вопросах, на которые может дать ответы. Возможно, какие-то церкви так и поступают, но только не Бог. В книгах наподобие Иова, Екклесиаста и Аввакума Библия ставит прямые вопросы, на которые нет ответов.

По мере своих изысканий я обнаруживаю, что великие святые сталкивались с теми же препятствиями, окольными путями и тупиками, которые проходил я сам, и о которых мне пишут читатели. Современные церкви любят свидетельства о духовных успехах и никогда — о поражениях, что только усугубляет душевное состояние борцов на церковных скамьях. Однако копните немного историю Церкви, и вы увидите совсем другую картину: людей, которые, как рыба на нересте, изо всех сил плывут против течения.

Я говорю обо всем этом не для того, чтобы ослабить чью-то веру, а чтобы привнести долю реализма в духовную пропаганду, обещающую больше, чем она может в действительности дать. Как это ни парадоксально, именно ошибки Церкви подтверждают ее вероучение. Благодать, подобно воде, устремляется в низины. Мы, как Церковь, можем предложить этому миру смирение и раскаяние, а не формулы успеха. Находясь почти в полном одиночестве в нашем ориентированном на успех обществе, мы признаем, что совершали ошибки, совершаем их сейчас и будем совершать их впредь. И именно поэтому мы с таким отчаянием обращаемся к Богу.

Из книги «В поисках невидимого Бога»

26 мая

Товарищи по сомнениям

Со временем я начал привыкать к таинственности и неопределенности. Бог не выкручивает нам руки и никогда не загоняет нас в угол, из которого единственный выход — это вера. Мы всегда будем видеть, как Паскаль, «слишком много, чтобы отрицать, и слишком мало, чтобы быть уверенными».

В поисках доказательств Божьего нежелания выкручивать нам руки я взираю на Иисуса, выставленного Богом человечеству на обозрение. Иисус зачастую поступал так, что людям было не легче, а сложнее поверить. Он никогда не нарушал свободу человека в принятии решений, даже если эти решения были направлены против Него.

В церковной среде, где я вырос, не было места для сомнений. «Просто верь!» — говорили нам. Каждый уклонившийся в сторону рисковал понести наказание как не соответствующий нормам. В 1960-е годы мой брат во время учебы в библейском колледже получил «двойку» за доклад, в котором он имел наглость предположить, что рок-музыка сама по себе не аморальна. Хотя мой брат был классическим музыкантом и ему в действительности совсем не нравилась рок-музыка, он не нашел никаких библейских подтверждений аргументам, которые выдвигались против нее в этом колледже.

Я неоднократно слышал выступления моего брата — он был искусным оратором — и видел текст его доклада. Я ничуть не сомневаюсь, что он получил плохую оценку по единственной причине: преподаватель не был согласен с его выводами. Более того, он не сомневался, что Бог не согласен с ними тоже. Мой брат бросил тот колледж. Он также оставил веру, и так к ней и не вернулся — думаю, во многом из-за того, что он никогда не видел, как истина освобождает людей, и ни разу не встречал церковь, где было бы место для блудных сыновей.

Мой личный опыт сильно отличается от опыта моего брата. В своем странствии я нашел наполненную благодатью церковь и христиан, предоставивших тихую гавань для моих сомнений. Читая Евангелия, я обратил внимание, что Иисусов ученик Фома продолжал общаться с остальными учениками, хотя и не мог поверить в их рассказы о воскресении Иисуса, и именно когда они были вместе, явился Иисус, чтобы укрепить веру Фомы. Подобным же образом, мои друзья и коллеги по журналу «Студенческая жизнь», а позже — «Христианство сегодня», а также чикагская Церковь на улице Ласалль создавали для меня небесную атмосферу принятия, которая поддерживала меня, когда моя вера колебалась. Мне очень жаль одиноких скептиков. Мы все нуждаемся в надежных товарищах по сомнениям.

Из книги «В поисках невидимого Бога»

27 мая

Место для сомнений

Сказав столько похвального о сомнениях, я должен также признать, что сомнение может и увести человека от веры, а не привести к ней. В моем случае, сомнения побуждали меня исследовать многие спорные вопросы, а также изучать альтернативы вере, среди которых не нашлось ни одной достойной. Благодаря своим сомнениям, я и по сей день остаюсь христианином. Тем не менее, для многих других они возымели обратное действие, став своеобразным заболеванием нервной системы, приведшим к медленному и болезненному духовному параличу. Я каждую неделю отвечаю на письма тех, кто мучим сомнениями. Их страдания такие же сильные и изнуряющие, как и любые другие.

Хотя мы и не можем контролировать сомнения, можно научиться направлять их таким образом, чтобы они питали, а не отравляли нашу жизнь. Для начала, я пытаюсь относиться к сомнениям со смирением, соответствующим моему статусу в творении.

Наше отношение к сложным вопросам должно исходить из признания нашего состояния ограниченных созданий. Возьмем, к примеру, доктрину о Божьем всемогуществе. Она представлена в Библии таким образом, что между ней и человеческой свободой сохраняется неразрешенное напряжение. Божий взгляд как всемогущей Личности, Которая видит всю историю сразу, а не раскрывает ее секунда за секундой, всегда будет ставить богословов в тупик только потому, что такой взгляд для нас непостижим, даже невообразим. Лучшие физики мира до сих пор затрудняются объяснить множественную направленность векторов времени. Смиренный подход признает это различие и почитает Бога, превосходящего наши ограничения.

Разумеется, мы можем и должны исследовать некоторые вопросы, затрагивающие пограничные области учения. Мне, например, очень понравилось, как в книге «Расторжение брака» показан ад: местом, которое люди избрали себе сами и продолжают его избирать, даже оказавшись там. Как сформулировал это сатана в одном из произведений Мильтона: «Лучше царствовать в аду, чем служить на небесах». И все же, я должен подтвердить, что самые важные вопросы о небесах и аде: «Кто куда попадает? Существует ли второй шанс? В чем выражаются наказания и награды? Существуют ли промежуточные состояния после смерти?» —