Платиновое сердце - Асти Брамс

Мне не хотелось поздравлять его при всех. Хотелось как-то вызвать, чтобы мы остались наедине. Но Молотов не видел меня. Тогда я решила пройти немного вглубь веранды, обходя танцующих девчонок и компании парней. Музыка качала уже значительно громче, повсюду раздавался смех, чувствовался запах алкоголя. Не знаю как, но среди этой суматохи Женя все-таки заметил меня.

Я тут же остановилась, неловко подняла руку и жестом подозвала его подойти. Однако он продолжил сидеть на месте, будто не понял. Или будто не захотел подходить...

Неожиданно какая-то девчонка с длинными темными волосами плюхнулась на диван рядом с Молотовым, привлекая внимание. Она игриво забрала из его пальцев трубку и втянула дым, которым следом подула Жене в щеку, не сдерживая смех.

Он снисходительно улыбнулся, и снова посмотрела на меня, по-прежнему стоявшую на том же месте, но больше не пытающуюся его позвать. А в следующий момент повернулся к девчонке, обхватил пальцами ее лицо и поцеловал в губы…

48

Удар ногой под дых.

Со всего размаху, беспощадно, больно.

Вот, что я испытала…

Покачнувшись, как будто на миг потеряла равновесие, резко отвела глаза и начала отступать. Ничего не видя перед собой, поспешила прочь, быстро затерявшись в толпе приглашенных. Пальцы впивались в дощечку обернутую бумагой, которую я прятала за спиной, пока ждала, что Женя подойдет. Так сильно сдавливала ее, будто хотела разломать на куски!

Ну что, теперь ты довольна, Марина?

Внезапно меня дернуло в сторону. Когда я выходила из коридора в холл, управляющий буквально на ходу поймал мой локоть.

– Не понял? А тебя кто отпускал?! – недовольно поинтересовался он.

Уставившись в его искаженное от недоумения лицо, я хлопнула мокрыми ресницами.

– Извините, я должна идти…

Выдернув руку, отпрянула от Толика и бегом побежала дальше.

– Что?! – донеслось в спину.

Слезы жгли глаза. Хотелось скорее оказаться подальше от этого дома, чтобы никто меня не увидел в таком размазанном, уязвимом состоянии! Я выбежала на улицу прямо через парадный вход, плевав на все регламенты, но на крыльце неожиданно столкнулась с Ксюшей.

– Марина?.. Ты в порядке?!

Девчонка стояла на ступеньке в одиночестве, запахивая стильную дубленку, будто кого-то ждала.

– Да… – отмахнулась я, пытаясь обойти ее. – Я ухожу.

– Постой!

Упрямица пошла за мной, настырно вглядываясь в лицо.

– Марин, что случилось? Тебя кто-то обидел?..

– Да отстань ты! – внезапно прикрикнула я, не давая ей взять себя за руку.

Она замерла с таким растерянным выражением, что не по себе стало. Пришлось задержаться и выдавить через ком в горле:

– Прости… Мне правда нужно идти!

Я заметила, что Ксюша озадаченно смотрит на дощечку с бантиком в моей руке. Какого черта я до сих пор с ней ношусь?!

– Это что для Жени? – неизбежно спросила она.

Неловко опустив глаза, я хмуро посмотрела на подарок и внезапно заявила:

– Нет… – Следом сунула его Ксюше, безжалостно содрав бант. – Выброси, пожалуйста!

Едва она успела взять дощечку, как я развернулась и быстро зашагала по дороге в направлении ворот. Рыжик окликала меня несколько раз, но я не оборачивалась. Итак, уже себя почти разоблачила…

После всплеска эмоций, пришла резкая апатия. Я просидела на остановке где-то сорок минут, прежде чем приехала маршрутка, но не заметила этого времени. Находилась в каком-то отстраненном состоянии, не думая ни о чем. В голове мелькали лишь смешанные картины о Свете, о сегодняшней суете, о Полине. И только горький осадок в груди, не позволял до конца забыться.

Уставшая, замерзшая и эмоционально выпотрошенная я практически приползла домой. Побросала вещи, быстро приняла душ и легла в постель. В тишине комнаты раздался прерывистый вздох. Глаза сами закрылись, но перед ними так и застыл момент поцелуя Жени с той брюнеткой… Так легко он это сделал, будто хотел специально причинить мне боль, унизить. Хотя почему будто?! Именно этого он и хотел. Весь вечер всем видом показывал тебе твое место, Марина!

В носу защипало, через сомкнутые веки пробились слезы. Понимая, что эмоции стремительно набирают оборот, я повернулась на бок и укрылась с головой. Пошел ты к черту! Я не буду думать, и не буду страдать! Мне нужно поспать, а завтра… завтра начнется новый день, в котором Жене Молотову больше не будет места в моей голове!

Я сосредоточилась на мысленном счете. Медленно вырисовывала на воображаемой доске от десяти до одного и уснула едва дошла до шести. Мне удалось, несмотря на бурю эмоций внутри! Вот только среди ночи меня разбудил внезапный стук, который прогрохотал на всю квартиру…

48,1

Спросонья я так испугалась, что тут же подскочила с кровати, ощущая, как сильно колотится в груди сердце. В голове мелькнула и застряла мысль, что что-то случилось у соседей. Потоп? Пожар?.. А может это вообще полиция?!

Настойчивый стук продолжался.

– Да иду, иду!..

Накинув на ходу старенький махровый халат, я включила свет в коридоре и, щурясь, подбежала к двери. Без промедления прокрутила тугой замок и толкнула ее, придерживая ворот халата.

Взгляд врезался в высокую фигуру, застывшую на лестничной площадке. В груди ужалило. Сначала я решила, что мне померещилось… Или что я все еще сплю, ведь Молотов никак не мог стоять у меня в подъезде среди ночи! Но это был он.

– Что ты здесь делаешь? – сипло выдала я, впиваясь в него хмурым взглядом.

Разум окончательно проснулся, и тело начало группироваться, словно перед прыжком в ледяную прорубь.

– Поговорить хочу, – ответил Женя мрачным тоном. – Выйдешь?

Я мотнула головой, еще до того как возмущенно озвучила:

– Ты время видел?! Да и о чем нам вообще разговаривать…

Резко отступив, я дернула дверь за собой, вот только Женя не дал ее закрыть. Крепко схватился за край, затем пихнул меня в квартиру, чтобы следом нагло вторгнуться в нее без разрешения.

– Ты что обалдел?! – возмутилась я, едва сдерживая ор, чтобы не перебудить окончательно соседей. – А ну пошел вон отсюда!

Но Молотов как будто не услышал. Или был не в себе... Он закрыл дверь и, обернувшись ко мне с каменным лицом, замер возле нее как долбаный страж. Его взгляд бегло прошелся по скромной обстановке моего коридора. Он ничего не отразил, но мне сразу стало неловко.

Да…