Второе рождение - Юрий Владимирович Деревянко

– Круто. Ээээ... Меням.

Принялась за работу, действуя - как нашла в интернете. И правда - всё оказалось просто. Для пущей важности под конец работы прилетел желтый квадрокоптер с синей полосой и осмотрел установленную дверь. Замок переставила из старой. Выкинула дверь, поднялась домой, быстро переоделась и снова спустилась к соседу. Изобразила недовольный вид.

– Вы кто? – удивился крашеный сосед.

– Соседка. Вчера спать не давали, опять какой-то грохот. Что у вас тут за бордель?

– А... Извините - это не Вы приходили?

– Блин. Вечно меня с кем-то путают. Не смешно.

* * *

Глава 18

– Нет, Коль, не надо. Честно. Я и так нахальная, как бульдозер.

– Надь, точно не надо? Я Катюху знаю - она зря просить бы не стала.

– Извини, нет. Просто не нужно.

– Ты ведь даже не знаешь - от чего отказываешься. Ты когда-нибудь была на психологических тренингах?

– Не была, ну и что? У меня есть знакомый психолог. Он хорошо меня знает, если что - лучше к нему схожу. Правда.

– Ну смотри. Если передумаешь - звякни. Пара недель на раздумье у тебя есть.

– Хорошо, Коль. Я подумаю. Пока.

Приподняла голову с Серёжиного плеча и посмотрела ему в лицо. Он улыбается:

– О чем-то задумалась?

– Ты ведь любишь меня такую, какая я есть?

– А какую ещё? Другой-то тебя нет.

– А если бы я изменилась?

Он гладит по руке.

– Надь, ты и так классная.

Прижалась плотнее и прикрыла глаза. В комнате так тихо, что слышно его дыхание. Живое дыхание. Совсем не такое, как шелест искусственной системы жизнеобеспечения. За плотно закрытым окном - день. Обычный дождливый день, какие изредка случаются весной. И поэтому есть повод провести выходной в постели. Вдвоём под лёгким одеялом тепло, и, если не шевелиться, батарея разряжается совсем медленно.

– Ты не спишь? – спрашивает Серёжа.

– Нет.

– О чём думаешь?

– Я? О том, как приятно с тобой лежать. А ты?

– У тебя ведь ноги чувствуют тепло?

Погладила его ногой под одеялом.

– Я чувствую всё. Я могу ходить на морозе в тоненьких чулках, и ноги будут холодные, как лёд. И мне ничего не будет. Но когда ты меня согреваешь - это очень приятно.

– Ты сейчас тоже тёплая.

– Это твоё тепло, милый. Мой подогрев сейчас не включается.

– У тебя есть подогрев?

– Конечно. Поэтому на морозе батарея сильнее разряжается.

– Выходит - я сейчас продлеваю жизнь твоей батарее?

– Да.

– Тогда я постараюсь согревать тебя почаще. Чтобы ты жила долго.

Дёрнулась, подставляя губы к его губам.

* * *

Совсем другой вечер, совсем другая погода. Но одинокий выходной снова прошел в постели - за чтением учебников. Под вечер не удержалась и набрала знакомый номер.

– Внимаю.

– Димочка, не помешала?

– Нет. Сегодня я свободен, как кирпич в полёте. А что случилось?

– Ты ведь всё знаешь о роботах?

– Много. А что тебя интересует?

– Может робот вести себя, как человек?

– Может. Если его на это запрограммировать. Только всё равно это будет имитация.

– А как же искусственный интеллект?

– Любой искусственный интеллект тоже запрограммирован на решение какой-то задачи. Может быть - комплекса задач.

– А без задач бывает?

– Нет.

– Может быть - ты просто о таком не слышал?

– Пытались ради эксперимента сделать самообучающегося робота без конкретной цели. Он так и не пошевелился.

Усмехнулась:

– Как я сегодня. Лежу бревном.

– Догадываешься - почему он тоже лежал бревном? У него нет потребностей, которые надо удовлетворять. У любого нормального человека есть, у тебя тоже есть, хотя и меньше. А ему шевелиться было незачем.

– И что с ним сделали? Так и разобрали?

– Зачем? Запрограммировали на задачу - сразу дело пошло.

– Выходит - без цели нет действия?

– Есьсесьно. У человека тоже изначально есть куча целей. Они заложены природой.

– Как бы - тоже запрограммированы?

Дима объясняет с расстановкой, обдумывая ответы.

– Ну в некотором роде. Хотя не все. Вот необходимость питаться - это тоже задача. Но она обусловлена тем, что иначе человек умрёт. А желание жить - да, заложено.

– Тогда выходит, что любой человек - тоже немножко робот?

– Если утрировать и упрощать, то да. Немножко.

– Дим, а как ты думаешь, я - больше робот?

– Внешне - да. А так - нет.

– Разве?

– У тебя живое сознание. Это всё меняет. Ты действуешь не по программе, написанной кем-то, а по своим желаниям.

– Минуточку. Я тоже действую по своей задаче. Жить - это тоже задача. И кстати - очень сложная. Или будешь с этим спорить?

– Буду. Потому что твоя собственная жизнь по-настоящему ценна только для тебя самой. Это просто самоподдержание.

– Димка, так значит - для тебя я ничего не значу?

– Я этого не сказал.

– Сказал! Ты сказал, что моя жизнь ценна только для меня!

– Надь, ну ты неправильно меня поняла.

– Ты сам дурак.

– Может быть. Но ты тоже дура.

– Знаешь, что...

– Но я бы не хотел, чтобы с тобой что-нибудь случилось.

– Значит - для тебя она тоже ценна?

– И для меня, и для твоего Серёги, и для твоей мамы. Но сильнее всех - для тебя. Будешь спорить?

– Наверно - не буду. Когда меня стукнули палкой по голове, я вдруг поняла - насколько сильно я хочу жить.

– Погодь. Когда это тебя так стукнули?

– Забудь. Это ещё в прошлом году.

– И ты ничего не сказала? Надь, ты чего?

– А что такого? Я его скрутила и сдала в полицию. Хватит того, что я там всё рассказала.

– Надька, дубина ты пластиковая. Это же очень важно! Рассказывай всё!

* * *

К счастью - догадался включить запись. Потому что рассказ о Надькиной ночной жизни занял больше часа. Иногда давился от смеха, несколько раз пришлось поволноваться. Будто прослушал сбивчивый пересказ какого-нибудь полицейского боевика с героем-одиночкой. Не удержался, чтобы не сказать ей об этом. Она обиделась:

– Ты мне не веришь?

– Надь, я верю, но это нереально круто.