Голова дракона - Мануил Григорьевич Семёнов

И тут мы подходим к одному из замечательных качеств, свойственных художнику Борису Ефимову, — его умению немедленно отзываться на любое событие, происходящее в политическом мире, порой самое необыкновенное. Способность сконцентрировать свою мысль на факте, явлении, возникшим иногда совершенно неожиданно, — вот первое качество карикатуриста. Тугодум, человек, у которого, как у пресловутого верблюда, насморк наступает лишь через неделю после того, как он промочил ноги, на роль политического карикатуриста абсолютно не пригоден.

Но ведь если бы работа Ефимова ограничивалась только придумыванием и рисованием карикатур! Художник же, как говорят, «везет» на себе еще столько трудных, хлопотных обязанностей… Назовем среди них хотя бы крокодильские бдения.

Ефимов в «Крокодиле»… Об этом можно рассказывать много. За долгих шестьдесят лет своего существования журнал сменил множество резиденций. Но неизменной деталью (и важной) крокодильского пейзажа во все годы была и остается колоритная фигура Бориса Ефимовича. Он появляется как-то незаметно, присаживается к краешку стола, за которым заседает редколлегия или идет темное совещание, и как бы маскируется «на местности».

Но стоит только выставить на всеобщее обозрение унылый, вымученный рисунок или нелепую «дремучую» тему, как откуда-то из «толпы» раздается ехидно-вежливый вопрос:

— Что, уже можно смеяться?

Это, весело поблескивая стеклами очков, спрашивает Ефимов.

Требовательный к себе, он не переносит приблизительности, неряшливости и дилетантства у других. Иногда его суждения бывают категоричны и суровы:

— Этому молодому человеку неплохо было бы поучиться рисовать.

В отличие от многих других художников, Борис Ефимович проявляет живой интерес к литературным материалам журнала. И когда обсуждается какой-нибудь фельетон или рассказ, то художник высказывает удивительно меткие соображения. Он многое видел, многое знает.

Борис Ефимович Ефимов никогда не приходит в редакцию с пустыми руками. То он принесет свернутый в трубочку готовый рисунок, то эскиз будущей карикатуры, а иногда и просто тему.

Непримиримый враг бюрократизма, волокиты, канцелярщины, он часто приходит в журнал с готовыми фактами, чтобы «подбросить» их кому-нибудь из фельетонистов. А потом внимательно следит, как развивается дело и какие получаются последствия.

Условились мы с Борисом Ефимовичем не касаться сегодня редакционных тем, а вот невольно вспомнились крокодильские дела. Нет, оставим их в покое. Вернемся к главному.

Впрочем, обо всем мы, кажется, переговорили и уточнили вехи большого пути, пройденного художником. Но мне хотелось бы, чтобы читатели услышали его самого. Поэтому я предлагаю художнику небольшой вопросник.

1. Борис Ефимович, можете ли вы сказать, какие обстоятельства толкнули нас на не очень прямую и даже опасную стезю художника-карикатуриста?

— Кажется, есть такое изречение: обстоятельства повелевают. А обстоятельства были такие: желторотый выпускник киевского реального училища оказался в гуще бурных событий. Клокочут волны революции и разбиваются об устои подорванных, но еще не разрушенных крепостей реакции. Предо мною встал выбор: какое место занять на баррикадах? И, конечно, я выбрал ту сторону, где сражался народ. А оружием своим взял карикатуру.

2. Какова же она была, ваша первая карикатура? Не стыдитесь ли вы ее сегодня?

— Первую в своей жизни карикатуру я напечатал в газете «Большевик», издававшейся в 1919 году в Киеве. Она сохранилась в моем альбоме, и вы ее видели. Должен ли я ее стыдиться? По-моему, нет. Ведь именно о сатирических стихах и рисунках тех бурных лет сказал Маяковский:

Вы с уважением ощупываете их,

Как старое, но грозное оружие.

3. Кто был вашим учителем или учителями? И непосредственными, которые, может быть, водили вашей рукой, и духовными, находившимися, так сказать, в большем отдалении?

— Моими учителями были два художника — Виктор Николаевич Дени и Дмитрий Стахиевич Моор. Конечно, мне, начинающему молодому художнику, нельзя было и мечтать о непосредственном, близком знакомстве с этими мастерами политической сатиры. Знакомство ограничивалось тем, что я долгими ночами вглядывался и изучал каждый рисунок Дени и Моора в журналах и газетах, пытался понять их художественную манеру и на первых порах безбожно подражал им. А потом, позднее, мне выпало счастье встретиться с ними в Москве и работать бок о бок. Тут они были моими непосредственными наставниками. А смысл их наставлений был примерно такой: «Мальчик, ты уже научился водить пером по бумаге, теперь мы ждем, когда у тебя появится свой почерк».

4. Борис Ефимович, весь мир изобразительного искусства вам необычайно близок. Но все-таки назовите имена самых любимых вами художников.

— Валентин Серов, Константин Ротов, Николай Радлов. А из зарубежных художников больше всех люблю Веласкеса и англичанина Давида Лоу.

5. Интимный вопрос, на который вы можете и не отвечать: кто ваши друзья?

— Охотно отвечу. Мои друзья — Кукрыниксы. Поскольку вы знаете, что это три художника, к тому же успевшие обзавестись художниками-сыновьями, то никто, надеюсь, не может упрекнуть в том, что у меня мало друзей.

6. Мне кажется, что я вас достаточно утомил, и потому задаю последний вопрос: какими качествами должен обладать политический карикатурист? Чтобы ответ не был односложным, я предлагаю разделить его на три части. Итак, политический карикатурист должен быть:

— Во-первых, чутким политиком, улавливающим малейшие изменения в политической атмосфере. Во-вторых, он должен быть мастером, потому что политическая карикатура — это не голая, сухая схема, а произведение искусства. И, в-третьих, чему я придаю особое значение, карикатурист должен состоять в крепкой дружбе с редактором, который может подсказать ему не только тему, а, может быть, и ее художественное решение.

Мы расстаемся с художником, чтобы, может быть, вновь встретиться завтра на каком-нибудь редакционном совещании. Но назавтра он в «Крокодиле» не появился. А вечером, развернув «Известия», я увидел его очередную карикатуру.

Борис Ефимов остался верен себе: ни дня без рисунка…

КАРАНДАШНЫЕ НАБРОСКИ

ВЕСЕЛЫЙ ТАЛАНТ

Имя художника Ивана Максимовича Семенова достаточно хорошо известно. Широкий круг читателей и зрителей знаком с его творчеством по довоенным рисункам в «Комсомольской правде», работам военного времени, когда художник был сотрудником газеты военных моряков, и, конечно, по карикатурам в «Правде», «Известиях», «Литературной газете», печатавшимся в послевоенные годы. Особое место в творческой судьбе художника — сатирика и юмориста — сыграл «Крокодил». Здесь, на страницах журнала политической сатиры и юмора, по-настоящему развернулся талант И. Семенова.

Путь его как художника к «Крокодилу» был закономерен. Для человека, который хотел бы изображать те или иные смешные, комические явления нашей жизни, нельзя желать лучшей «рабочей площадки», чем «Крокодил». К тому времени, когда И. Семенов осознал себя, как художник,