Тваремор 2. Месть Альфы - Евгений Юллем

— Не-ет, — протянул он. — Я на это не согласен!

— Да кто тебя спрашивать будет! — оскалилась Лами и потянулась к нему.

Вот как раз тут домовой сорвался с места, вихрем пронесся по коридору и забаррикадировался там, где Лами не сможет его достать в силу ограниченности пространства. С нижней тропы-то в этот сортирчик не прыгнешь, что-то там о совмещении при перемещении — она пыталась мне объяснить, даже как особо умная девочка теоретическую основу подвела. Так что домовой мог чувствовать себя в безопасности… пока. Пока Лами не придумает, как его оттуда выкурить, что, в принципе, не сложно.

Она загадочно улыбнулась, сосредоточилась и щелкнула пальцами, творя заклинание. Раздалось громкое бульканье, потом визг и дверь распахнулась. Мокрый и вонючий домовой вылетел из сортира, как пробка из бутылки.

— Лови гаденыша! — она рванула ко мне, вслед за домовым.

Я подставил ногу, и мелкий паразит растянулся на полу. А в следующий момент на нем уже сидела Лами и вязала ему руки ремнем, по армейской методике.

— Ну что, гад, добегался? — запыхавшаяся Лами сдула прилипший локон со вспотевшего лба.

Она подняла его за шиворот и рывком поставила на ноги.

Ванечка так злобно зыркнул, что если бы умел воспламенять взглядом, от Лами даже пепла уже не осталось, не говоря о прочем.

— Ну? — она развернула его ко мне.

Я вздохнул. Убедить нечисть, не прибегая к угрозам — та еще задача. Я могу, конечно, напугать его до усрачки, но он вроде как член нашей куцей команды и вообще, по большому счету, птица вольная. А может, на этом и сыграть?

— Ладно, развяжи его!

— Еще чего! — воспротивилась Лами. — Он дерется. Мне, вон, по сиське заехал! Знаешь, как это больно?

Я молча сделал знак, и она недовольно сняла с него ремень.

— Злые вы. Уйду я от вас! — растирая запястья буркнул домовой.

— Что же еще не ушел? — усмехнулся я.

— Вот возьму и уйду!

— Раз ты с нами, то и выполняй свою долю…

— Обязанностей? Выполняю! Я и так, между прочим, весь дом держу! Еду для вас готовлю, убираю! А вы меня еще и третируете!

Да уж, крыть было нечем. Хозошник из него хороший, ничего не скажешь.

— Ну а помочь нам в других наших планах не хочешь?

— Да не могу я! — плаксиво заявил домовой. — Я — большак, до-мо-вой! Мое дело — хозяйство вести, я для этого создан! Не боевик я, совсем. Как она, например!

— Да уж, — хмыкнула Лами, оценивающе посмотрев на него.

— Вот будешь без вина на ночь, посмотрим, как похмыкаешь! Трезвость, вообще-то — норма жизни! — окрысился на нее домовой.

— Будет мне еще всякая мелочь нотации читать! — взвилась Лами.

— Тихо оба! — рявкнул я, которому уже надоели взаимные колкости. — Так ты точно отказываешься?

— Не могу я, простите! — развел руками Ваня.

— Ну что с тобой поделать… — вздохнул я.

— Нам нужен другой план, — вздохнула Лами. — Как всегда, что должно было идти по плану, пошло по…

— Давай думать, как обойтись вдвоем. Как у тебя с современной техникой?

И назавтра мы вновь мы оказались в той кафешке на площади. Только теперь уже ждали со вполне определенной целью. Да, Ванятка нас подвел своим отказом, но мы это решили без него, полностью переделав план и используя свои технические знания и возможности.

— Не слишком близко? — Лами прищурилась, разглядывая канализационный люк посреди дороги метрах в сорока. — А если накроет?

— Спрячемся, — я поглядел на бетонные блоки ограждения. — И заклинания сильные используем. Меня больше беспокоит, как бы не накрыло туристов, оказавшихся рядом.

— Ну если у них отсутствует обоняние, то это их проблемы — сказала Лами.

Это точно. Надеюсь, ковидом никто из них не болеет. Хотя в такой концентрации меркаптан, как мне кажется, пробьет любой нос. Газ упускали на плите когда-нибудь? А теперь умножьте это во много раз. И теперь распылитель, им заряженный, ждал своего часа в мусорной урне рядом с люком.

— Сколько машина пробудет в поместье — неизвестно, — сказала Лами, глядя на смарт-часы.

— Будем ориентироваться на данные прошлых визитов.

— Что-то мне не по себе, — поежилась Лами.

— И правильно, дьяволово отродье! — раздался сзади надрывный голос. — Изыди, сатана!

Мы синхронно обернулись. Ну надо же! Какого хрена давешний пастор вылез с кропилом и крестом в руках? Что, выходит, он нас ждал? Как невовремя-то…

— Ты кто? — Лами приспустила очки, в упор глядя на священника.

— Ты, дочь сатаны, нечистая, изыди!

— Я вообще-то помылась, — Лами демонстративно понюхала свои подмышки. — Так что про «нечистую» — поклеп! Сам можешь понюхать. Ни потом, ни серой не пахнет!

— Да и вообще, мужик. определись, сатана она или его дочь? — вступил в разговор я, боковым зрением разглядывая окружающих.

На такую реакцию я не рассчитывал. Те, кто был в кафе в пределах видимости, начали показывать пальцами и снимать на телефоны святого отца и нас. Нас приняли за аниматоров, а сценку экзорцизма — за постановку! Вот это номер из серии «если б я имел коня»!

— Изыди нечистая! — пастор щедро обдал нас святой водой из кропила.

Лох, ну как есть лох. Явно любительская подготовка. Кто же так с нечистью работает? На Лами это не действует, на меня тоже. И вообще, грамотные экзорцисты старой школы используют серную кислоту, чтобы нечисти было чем заняться, пока он творит заклятия и использует один из Священных Предметов, типа того самого хлыста. Что-то я ни одного из них не вижу…

— Скажи, ты учил ритуал по самоучителю «экзорцизм для чайников»? — Лами стерла воду с лица салфеткой. — Сука, знаешь сколько стоит этот мейкап? Больше, чем весь твой приход.

— И вообще, приставать к туристам невежливо, — сказал я и подключил свои чары гипноза. — Сейчас ты пойдешь к себе, возьмешь священное писание и громко начнешь читать вслух. И пока не прочитаешь все, не остановишься.

Пастор со стеклянными глазами повернулся, и как робот пошел к костелу.

— Вот вечно эти святоши лезут,