Бывшие - Мария Николаевна Высоцкая

Черт!

Распахиваю глаза, вижу, как Шелест, активно жестикулируя, что-то объясняет Руслану.

Четвертый раунд на подходе. Снова гонг.

Группируюсь. Я будто сама там присутствую. В этом гадком октагоне.

Удар, еще один, снова партер, но теперь ведет Рус. Снова удар, захват. Удушающий!

Ахаю и привстаю со своего места. Вижу, как заносят колотушку, сейчас мы все услышим удар в гонг. Обхватываю свои плечи, а толпа начинает реветь. Не сразу понимаю, что к чему.

— Он сдается! — восклицает кто-то сзади.

— Градов его сделал!

Вздыхаю и понимаю, что реву. Слезы по щекам катятся от избытка эмоций. Тру лицо, шмыгаю носом, а судья в этот момент сжимает руку Руслана и поднимает ее вверх.

— Выиграл! — ору со своего места как ненормальная. Кричу и плачу. Никак не могу остановить рыдания. Я чуть не поседела здесь. Чуть с ума не сошла. Расталкиваю людей впереди и пробираюсь к октагону.

Победил. Он победил!

Мой чемпион!

Смахиваю слезы, вылезаю вперед, а дальше, дальше сама не понимаю, как вообще попадаю в октагон. Руса поздравляют со всех сторон. Его команда уже там, внутри этого круга. Богдан Николаевич обнимает Руслана и почти сразу дает пару комментариев журналистам.

Замираю. Смотрю на происходящее, и сердце предательски сжимается. У меня даже пальцы начинают подрагивать. Я так орала, так болела, так боялась за него, а еще так сильно хотела, чтобы он победил!

Руслан замечает меня. Я это чувствую. Поднимаю голову, и мы сталкиваемся взглядами. Всхлипываю и иду к нему навстречу.

Людей вокруг становится только больше.

— Поздравляю, — крепко сжимаю его руку. Мы замираем, и время вокруг нас останавливается. Стоим, держась за руки, и не можем оторвать друг от друга взгляды. — Ты чемпион. Мой чемпион, — добавляю одними губами.

Градов сильнее сжимает мою ладонь. Смотрит. Касается пальцами щеки и часто дышит. Мы оба сейчас на пределе. Эмоций много, они переполняют. Адреналин и куча эндорфинов.

— Ты обещала ответить, Настя, — наклоняется к моему уху, чтобы я лучше услышала его среди этой гудящей толпы.

Часто киваю, понимая, о чем он. Он о своем предложении. Он выиграл, а я обещала подумать. Нет! Я обещала согласиться. Фактически так и было.

Я об этом месяц думала. Месяц сутками висела на телефоне. Бесконечные звонки и сообщения. Мы говорили обо всем. Никогда и ни с кем я не выдавала столько слов в минуту, никогда не шептала взахлеб о чувствах, которые сейчас проживаю. Никогда не получала на все это стопроцентной отдачи.

Никогда, но теперь все это есть. Было. Будет?

Смотрю на него и поверить не могу, что это все по-настоящему. У него рассечена бровь. Лицо в крови. Он потный. Умотанный. Качаю головой, просто не представляя, насколько сильно ему хочется все исправить, если даже в такой ситуации он думает про меня. Про мой ответ.

— Да, — соглашаюсь и обнимаю Градова за шею. Мой белоснежный пиджак от этих объятий становится кроваво-красным на груди. А мне, мне плевать. — Я согласна! — кричу.

Мой крик, конечно, теряется в толпе, которая гудит, как самый настоящий улей, но главный человек, тот, для кого я это говорю, слышит!

Руслан улыбается, как много лет назад. Улыбается, обнимает меня, а потом в одно движение сажает к себе на плечо. Люди вокруг ликуют. Они празднуют его победу, радуются ей, а я, я сейчас проживаю наше с ним маленькое счастье.

Счастье, что вскоре станет невероятно большим и бесконечным.

Эпилог

Год спустя. 1 сентября

— Мама, мы сейчас опоздаем. Мама!

Яська кричит на весь дом, бегая из гостиной в кухню в идеально отглаженной школьной форме и белых гольфах.

— Мама!

— Спускаюсь, — сбега́ю по ступенькам.

— Мы опоздаем. Опоздаем же.

— Без тебя не начнут, — шутит Руслан и встает с дивана, убирая телефон в карман черных брюк.

— Вот, — улыбаюсь, стараясь разрядить обстановку. Мы прилетели четыре часа назад. Яся очень хотела пойти на линейку, а не валяться первого сентября на шезлонге под палящим солнцем. Поэтому теперь все делаем в спешке.

— Вы хотите, чтобы я поседела? — недовольничает дочь и надевает на плечи рюкзак.

— Давай помогу, — предлагает Рус.

— Я сама, пап, — отмахивается и бежит на улицу.

Руслан улыбается, глядя ей вслед, а я только качаю головой, как болванчик.

— Это не ребенок, это домашний тиран какой-то, — смеюсь, и Рус тут же меня обнимает.

— Поехали, иначе она нас точно на ужин приготовит.

Как только садимся в машину, Яська накидывает ремень и выдает:

— Дима, гони!

Водитель давится смешком и выезжает за ворота. Всю дорогу Яська не может усидеть на месте. Ерзает, смотрит в окно, заглядывает пару раз в свой рюкзак, смотрит на смарт-часы и горестно вздыхает.

— Мы точно опоздаем, — сокрушается. — если мы опоздаем, Николина сядет с Аликом за одну парту. Точно сядет.

— Так вот к чему такая спешка, — улыбаюсь, а вот Рус хмурится. Про Алика, видимо, не в курсе. Это мне Яра на отдыхе о нем все уши прожужжала.

Руслан, к сожалению, не смог с нами полететь, так как у него было много работы в городе.

— Что за Алик?

— Пап, ну я же говорила. Ты забыл, что ли? Одноклассник, — закатывает глаза.

Переглядываемся с Градовым и не можем сдержать смех.

У школы, как только Дима паркует машину, Яра выпрыгивает из нее первой.

— Рюкзак, Ясь.

— И цветы, — добавляет Рус.

Дочь притормаживает, морщит нос и покорно ждет нас.

Пока идет линейка и вокруг шныряют белые банты, делаю несколько фотографий Яры. После линейки уже позируем всей семьей с фотографом.

— Ну что, нам тебя ждать с классного часа или с водителем приедешь? — спрашиваю у дочери, пока поднимаемся по лестнице.

Руслана еще у входа в школу задержала директриса.

— С Димой приеду.

— Хорошо, предупрежу его тогда, чтоб он за тобой зашел.

— Я сама могу!

— Яся!

— Ну ладно-ладно, — вздыхает. — Мам, а давайте сегодня мультик вместе с папой посмотрим. Я по нему соскучилась.

— Конечно, посмотрим, — улыбаюсь, наклонившись, чмокаю Ясю в щеку, ставлю на парту ее портфель и выхожу из класса.

Градов ждет меня у машины. Вскользь обнимаемся и забираемся в салон.

— Скучала, — тянусь к нему снова и тут же