Творения. Часть 2 - Афанасий Великий

Посему не нечествует ли, кто говорит: было, когда Сын не был? Это значит сказать: было, когда Источник был сух, без Жизни и без Премудрости. Но такой источник не будет уже источником. Не источающий из себя не есть уже источник. Каких же несообразностей исполнено это? Бог творящим волю Его дает обетование, что будут подобными источнику, в котором не оскудевает вода, говоря чрез пророка Исаию: и насытишися, якоже желает душа твоя, и кости твоя утучнеют, и будут яко вертоград напоеный, и яко источник, емуже не оскуде вода (Иса. 58, 11). Они же осмеливаются хулить Бога, и нарицаемаго, и сущего источника Премудрости, говоря, что был он некогда безводен и скуден собственною своею Премудростию. Но что говорят они, это ложно, истина же свидетельствует, что Бог есть вечный Источник Своей Премудрости. А поелику Источник вечен, то и Премудрости необходимо должно быть вечною, потому что Ею все сотворено, как воспевает Давид: вся Премудростию сотворил еси (Псал. 103, 24), и говорит Соломон: Бог Премудростию основа землю, уготова же небеса Разумом (Притч. 3, 19). А эта Премудрость есть Слово, и как говорит Иоанн: вся Тем быша, и без Него ничтоже бысть (Иоан. 1, 3), и это Слово есть Христос. Ибо един Бог Отец, из Негоже вся, и мы у Него, и един Господь Иисус Христос, Имже вся, и мы Тем (1 Кор. 8, 6). Если же вся – Им, то Сам Он не может быть сопричисляем ко всем. Кто осмеливается и о Том, Имже – вся, сказать, что Он единый из всех, тот, без сомнения, то же заключит и о Боге, из Негоже – вся.

Если же кто бегает такого заключения как нелепаго и отличает Бога от всех сотворенных существ, то следует ему и о единородном и собственном Отчей сущности Сыне сказать, что Он инаков со всеми существами сотворенными. А когда Он не един из всех, то непозволительно сказать о Нем: было, когда Он не был; и: не был, пока не рожден. Ибо такия выражения прилично употреблять о тварях, а Сын таков же, каков и Отец, Он – собственное рождение сущности Его, Слово и Премудрость. Это есть собственность Сына в отношении к Отцу, и это указывает на собственнаго Отца Сыну, почему невозможно сказать, что Бог был когда-нибудь без Слова, и невозможно также сказать, что Слово когда-либо не имело бытия. Ибо почему и Сын, если не от Отца? Или почему Слово и Премудрость, если не всегда был собственностию Отца?

20) Был ли когда Бог без есть Его того, что собственность? Или почему может кто разсуждать о собственном как о постороннем и иносущном? Все, что ни сотворено, нимало не подобно по сущности своему Творцу, но вне Его по благодати и изволению Его сотворено Словом, почему и опять может, если восхощет Сотворивший, перестать когда-либо существовать, потому что такого свойства существа сотворенныя. А кто собственно есть Отчей сущности (ибо признано уже, что таков есть Сын), о том не дерзко ли и не злочестиво ли говорить, что Он из не-сущаго и не был, пока не рожден, произошел же случайно, и опять когда-либо может не быть? Как скоро приходит только кому такая мысль, пусть представит себе, что этим отъемлется совершенство и полнота у Отчей сущности.

И опять, еще яснее увидит всякий несообразность ереси, если приведет себе на мысль, что Сын есть образ и сияние Отца, и начертание, и истина. Если, как скоро есть Свет, есть уже и Его Образ – Сияние, и как скоро есть Ипостась, есть и всецелое Ея Начертание, и как скоро есть Отец, есть и Истина, то измеряющие временем Образ и Начертание Божества пусть вникнут, в какой ров нечестия впадают они. Если Сын не был, пока не рожден, то в Боге не всегда была истина. Но сказать это нечестиво. поелику был Отец, то всегда была в Нем истина, то есть Сын, который говорит о Себе: Аз есмь… истина (Иоан. 14, 6). поелику была Ипостась, то, без сомнения, тотчас надлежало быть Ея Образу и начертанию, потому что не вне написуется Образ Божий, но Сам Бог – родитель сего Образа и, видя Себя в Нем, радуется о Нем, как говорит сам Сын: Аз бех, о Нейже радовашеся (Притч. 8, 30). Когда же Отец не видел Себя Самого в Образе Своем? Или когда не радовался, чтобы осмелиться кому-либо сказать: Образ произошел из не-сущаго, и Отец не радовался, пока не произошел Образ? Да и как бы Творец и Создатель увидел Себя Самого в тварной и созданной сущности? Образу должно быть таким же, каков и Отец Его.

21) Итак, разсмотрим свойства Отца, чтобы дознаться об Образе, точно ли Отчий это образ. Отец вечен, безсмертен, могущ, Он – Свет, Царь, Вседержитель, Бог, Господь, Создатель и Творец. Это же должно быть и в Образе, чтобы видевший Сына действительно видел Отца. Если же Образ не таков, а напротив того, как мудрствуют ариане, Сын сотворен и не вечен, то Он не истинный Отчий образ, разве только без стыда уже станут утверждать, что и наименование Сына образом не есть признак подобосущия, но одно только Его имя. Но это, христоборцы, опять уже не образ и не начертание. Ибо какое сходство между тем, что из ничего, и между Творцом, из ничего приводящим это в бытие? Или какое возможно подобие у Сущаго с не сущим, имеющим уже тот недостаток, что никогда не имело бытия и помещено в числе вещей сотворенных?

Ариане, желая таким представить Сына, придумали свои умозаключения и говорят: «Если Сын есть рождение и образ Отца и во всем Отцу подобен, то без сомнения Сын как рождается, так и Сам должен рождать и сделаться Отцем сыну, а также и рожденный Сыном сам должен рождать, и так далее до безконечности. Ибо этим только показывается подобие рожденнаго родшему». Подлинно, изобретатели хулений эти богоборцы, которые, чтобы Сына не признавать Образом Отца, о Самом Отце представляют что-либо телесное и земное, приписывая Ему сечения, истечения и втечения. Итак, если Бог-то же, что человек, то пусть и родителем будет, как человек, чтобы и Сыну сделаться отцем другаго сына, и тогда пусть сыны по порядку происходят друг от друга, чтобы, по словам еретиков, преемство богов возросло до множества. Но если Бог – не то же, что человек (а это и действительно так), то не должно представлять о Нем