Дневник восьмиклассника. Второе полугодие - Юрий Ра

конденсировались люди, у которых гуманитарное образование наложилось на технический склад ума, а потом дало сбой. Тут ведь как, что бы не решили товарищи наверху, а механические свойства материалов не меняются сами собой вследствие принятия эпохальных решений. С надоями это еще может пройти, с охватом трудящихся культурой — на раз! А вот расстояние от пункта «А» до пункта «Б» так и остаётся «Х» километров. И бензина на его покрытие требуется столько же, что и раньше. А то даже больше. Одно радует — журнал нацелен более в будущее, нежели на отражение современных реалий. А уж про будущее можно врать в полный рост.

— Тебе главред клизму за вчера вставил? — средних лет, но моложаво выглядящий мужчина ткнул карандашом в своего коллегу, сидящего за столом напротив.

— Захарченко? Да ладно тебе, не такой уж он и зверь. И вообще, я что виноват, что респондент укатил по стране.

— Погоди, ты же говорил, что он школьник. Старшеклассник какой-то.

— И что, в нашей стране кто-то запретит Старшекласснику поехать по своим делам в Севастополь?

— Я на летучке слышал, которую ты зря пропустил, что работу с этим письмом могут у тебя забрать. Раз тебе было некогда еще раз перезвонить.

— Коль, я звонил! Честное слово, звонил.

— Вить, ты это не мне должен был рассказать, а Василию Дмитриевичу. И еще, ты выяснил: этот тот самый Корчагин или однофамилец?

— Ты дурак что ли, Николай? Какой тот самый Корчагин? Из книжки Островского? — Вопрос поверг Николая в прострацию, он даже лицо прикрыл ладонями, защищаясь от вредного излучения.

— Витя! Тот самый Корчагин, это школьник, который по осени уже присылал нам статью.

— Эту? И чего сыр-бор тогда завели? Отказали тогда, откажем сейчас.

— Другую, Витя. И ту другую, которую мы зарезали, напечатали в Комсомолке и «Моделисте-Конструкторе».

— Не верю. Не могли они такого допустить.

— Ну не ту же. Этот проходимец написал, как я понял, сразу три статьи про одно и то же. Три! Разных, но об одном. В газету про комсомольцев, штурмующих рубежи непознанного. А в Моделист — чертежи и советы по сборке спортивных роликов своими руками. Да еще и упражнения расписал, фигуры и советы по технике безопасности. Короче, готовая методика.

— Ага, понял. А сейчас он нам заслал целый обзор городской инфраструктуры через сорок лет. Картинки, кстати, зачётные. Мне понравились.

— Витя, соберись! Тебя же выгонят к едрене-фене! Я ж за тебя поручился!

— Так что думаешь, надо его статьёй заняться?

— Давно надо. И не ждать, когда он тебе позвонит, а проработать и показать кому-нибудь умному. Уж больно там всё складно выходит.

— Думаешь, за него кто-то написал? А зачем так сложно?

— Вариантов много, да и не важно это. Парень уже засветился, так что никто не спросит, чей или откуда. Просто реши уже.

В это время на столе у несчастного Вити, всеми шпыняемого и подгоняемого на созидательный труд, раздался звонок.

— Да, Жанночка! Что значит, уже⁈ Да я с самого утра на рабочем месте! Конечно соединяй! — Зажав трубку рукой, Виктор сначала почесал переносицу, а потом прошипел соседу — Корчагин ваш вылупился откуда-то. Живу!

Разговор не занял много времени, со стороны было заметно, что Витя не очень понимает, в какую сторону его заворачивать. Но общался бодро. А потом положил трубку и сказал, глядя перед собой:

— Послезавтра приедет. По голосу пацан пацаном. Но резкий.

— В смысле? Грубил что ли?

— Если бы. Просто поставил меня перед фактом, что приедет послезавтра, у него будет несколько часов чтоб обсудить статью и мои правки. Согласовывать макет статьи будет по почте. Это вообще, что было? У него папа выпускающий редактор в областной газете? Или мама инструктор обкома партии?

— Что, не впечатлился школьник возможностью поговорить с журналистом из Москвы?

— Похоже, что не впечатлился. И эта его фраза: «Я приеду послезавтра» звучала слегка угрожающе.

— Витя, лови удачу! К тебе на удочку попался незаурядный человек! Подсекай, чтоб не сорвался. А может… — И старший товарищ сделал драматическую паузу.

— Что может?

— Может он на самом деле оттуда. Из будущего!

— Да пошёл ты, Коля! Я серьезно говорю, а у тебя шуточки. Ты читал ту фигню, которую он прислал? Нормально выглядит?

— А ты только картинки разглядывал? Учи буквы, я тебе точно говорю!

— Да как-то некогда было.

— Тогда задержись, прочитай как следует и составь вопросник к автору. А еще лучше черновые правки наметай, чтоб у вас был предмет разговора. Ну Витя, ну элементарные же вещи! Раз он такой подкованный по части общения с редакциями, отнесись и ты всерьёз к этому. Ты же сам знаешь, как Сам относится к этой теме. Он же повернут на будущем. — И Николай показал бровями на потолок. — Сделаешь красиво, попадешь в струю.

­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­--------------------------------------

«Я шел из школы и прикидывал, с чем ехать в Москву. Можно было не мудрить и ничего эдакого не везти, все материалы уже лежат на Петровке. Не по адресу Петровка, 38, а в другом доме на той же улице, в редакции журнала. Разговор по телефону получился короткий и деловой. Абонент на той стороне не пытался из себя корчить акулу пера, не окатывал меня пренебрежением как Елена Дуплий из „Комсомолки“. И у меня даже возникло ощущение, что он меня немного побаивается. А может, у него просто болел живот, и он боялся, что не успеет договорить, придется бежать в санузел. Приеду — разберусь на месте».

Кто-то скажет, что мои телодвижения в сторону коммерции с пилочками для ногтей на фоне вероятного куша за опубликованную статью смешны. А я считаю, что доход, каким бы небольшим он не был, смешным быть не может. Он может быть небольшим, недостаточным, но никак не смешным. Двадцать первый век научил с уважением относиться к деньгам, особенно к своим. Да