Танец Грехов - Павел Калашников

Обывателю могло показаться, что он стоит на простой земле и быть под ним ничего не может. Только ветки, мох и жухлая трава, похороненная под слоем снега.

Когда он расчистил всё это, перед ним оказалась железная бляшка, прикреплённая к деревянному люку. Без труда открыв её, он вошёл внутрь.

Пахло влагой, кислятиной и мочой.

— Здравствуйте, мои добрые друзья, — обратился он ко тьме, в которой дрожали пять белых язычков пламени. Три старика, пять детишек, двоим из которым едва перевалило за три года. Детей обнимали женщины, осунувшиеся и уставшие, с бледными, омертвевшими от страха лицами, — я не причиню вам зла, дорогие мои.

— Ты та ворона, — догадался старик, укутанный одеялом тьмы. — Отвечай, где наш вождь!

Здесь было чертовски холодно, отметил про себя Ворон. И как эти несчастные могут тут ошиваться?

— Уверяю вас, друзья, после того внезапного нападения, ваш храбрый Бык перебил всех иноверцев до единого, — Он услышал облегчённые вздохи, — и я пришёл, чтобы отвести вас к нему.

— Почему он сам не пришёл? — пропищал тонкий женский голос. Ворон различил только серые, пугливые глазки мышки, загнанной в угол. — Ты… убьёшь нас?

— Обманщик? Отвечай… — Старик закашлялся. Из одеяла тьмы виднелась только его длинная, косматая седая борода.

— Нет, что вы. Молнии светят ярче тьмы, верно?

— Это слова Быка, — отозвался ещё один старик с хрипотой в горле, — ворона не лжёт.

— Хвала богам, что вы пришли, — расплакалась одна из девушек, — мы шли ночью… Слышали битву и… думали, думали, что…

— О, нет, нет, не переживайте, ваши мужья в полном здравии и сейчас празднуют сокрушительную победу, — солгал Ворон. — Некоторые из них ранены и им понадобилась помощь. Часть ваших мужей уже идут к вам на помощь, а меня послали вперёд, чтобы помочь вам.

Пока он убалтывал испугавшихся жертв, то одновременно с этим осматривал землянку. Она была сделана хитро и через небольшие туннели в земле, соединялась с другими дальними землянками, что позволяло язычникам безопасно перемещаться по своим норам.

— Бык попросил меня в первую очередь отыскать его мальчика, Бушуя, кажется. Скажите мне, в какой из ямин он находится?

Один из стариков прокашлялся и ответил:

— Сына вождя здесь нет. Его увёл Вторак, наш волхв.

«Твой клятый волхв гниёт подле его любимых богов».

— О, это ужасная новость, но ваш мудрец мёртв. Так что не советую меня обманывать, старик, — Гнев окутал его своим жгучим одеялом, — где мальчишка?

Раздался детский плач и мать тут же обхватила ребёнка руками и прижала ближе к груди.

— Где он?

Тоннель показался ему очень уж узким, пока он, сгорбившись, брёл по нему. На ледяной земле проступил иней, а дальше вытянутой руки ничего не было видно. Однако, Ворон всё же добрёл до нужной ямины, перед этим попутно успокаивая сбившихся в живые стены плоти, людей. Он говорил им выбираться наружу и ждать его, пока сам проходил всё дальше и дальше.

Домовёнок с голубыми глазами сидел один в своей земляной клетке и горько плакал себе в маленькие кулачки. Ворон слышал, как ребёнок проклинает себя.

— Из-за меня… папа остался там… Если бы я… Смог… — Слова стало трудно разобрать и слышался только сбитый детский плач.

— Бушуй, не стоит так реветь, — мягко проговорил человек в маске птицы. Мальчик поднял свои глаза цвета лазурита и попятился от страха назад. — Эй, не бойся меня. Я пришёл тебе помочь.

— Вторак говорил, что ты плохой! Чёрная птица — чёрная весть.

«Чёрная смерть», — усмехнулся про себя Ворон, но мальчику этого не сказал.

— Все твои друзья, они сейчас наверху, ждут только тебя.

— Неправда, — Мальчик утёр сопли и отвернул голову к мёрзлой земле, — они меня теперь не любят. Говорят, что из-за меня пришли каменные демоны.

Ворон взял мальчика за его тёплую руку и приподнял. Домовёнок испуганно дёрнулся.

— Ты ведь боишься моей маски, правда? Скажи мне, она действительно такая страшная?

Бушуй постарался изобразить усмешку.

— Я ничего не боюсь. И тебя не боюсь, и… этих железных людей…

— Именно, ты ведь сын своего отца, верно? Он ведь храбрый, так?

— Самый храбрый на свете. И я буду таким же!

— Непременно, — согласился Ворон. — Знаешь, Бушуй, ещё ни один человек не мог заглянуть под мою маску. Все меня пугаются, поэтому я её и ношу.

В лазуритовых глазах мальчишки блеснул детский интерес.

— Я тебя не испугаюсь, точно говорю. — Он, преодолевая дрожь в маленьких ручках, аккуратными движениями взялся за клюв вороньей маски и стянул её с незнакомца.

— Ма… Мама? Это… ты? Но папа говорил, что ты…

— Умерла? — оборвал такой родной женский голос. — Нет, Бушуй, я жива.

— Но почему ты… и этот незнакомец… я не понимаю?