Мелодия огня и ветра. Том 1 - Акили

От Акили:

Лань сделала свой выбор… но правильно ли это? В следующих главах мы узнаем цену её решения. Напишите в комментариях, что вы думаете. Автору будет приятно, и он получит заряд мотивации.

Глава 17. Закатное солнце в глазах

Вэй прискакал в лагерь с рассветом. С тех пор как отец заключил союз с Шуйфеном против Редаута, он или Вэй постоянно находились в их командной ставке у границы. Нападение на Редаут было делом времени, но пока Сюн находился в руках врагов, Ванлинд был скован в действиях.

Зато Шуйфен вполне свободен. Отряды солдат совместно с музыкантами воды уже отразили атаку на два города и даже убили возглавлявшего её шестого принца. Ещё два принца находятся в осаде. Остальные княжества тоже готовятся к войне.

Сначала все отправляли послания в Редаут с требованием к императору объясниться. Но его ответ был столь же быстрый, сколь и издевательский: «Драконы сорвались с поводка и бушуют. Причём тут я? Я не стану вмешиваться в мелкие перепалки, пока незыблемы мои границы». Это значит, что как только война перейдёт на территорию Редаута, император сделает свой ход — не раньше, даже если при этом погибнут все его сыновья. От такой циничности и бессердечности опешили все.

Человек, породивший тридцать детей и не любивший ни одного из них. Что для него может быть святого?

Князья сходились во мнении, что единственный из Редаута, кого стоило опасаться, помимо императора, был первый принц Айварс. Он вцепился в Ванлинд мёртвой хваткой и уже захватил несколько поселений западнее Данала. Сейчас он остановил продвижение и расположился в небольшом городе Артен.

Вэй разбил лагерь в полудне пути оттуда и получал донесения, что принц убивает только тех, кто сопротивляется. Мирных жителей Айварс не трогает. Почему? Держит в заложниках? Или собирается там остаться, а потому завоёвывает симпатии? И то, и другое вызывало у Вэя презрение, но всё же он рад, что бойня Данала не повторилась.

Сейчас Вэй оставил следить за всем отцовского генерала и дядю Аксона, который верховодил заклинателями, а сам Вэй отправился к отцу доложить о ситуации.

Шуйфен обустроил лагерь у реки с размахом большой войны. Казалось, что частоколом огорожена площадь размером с целый город. Во внешнее кольцо, где жили солдаты и музыканты, союзник мог просто въехать, показавшись караульным. А внутренний частокол с командной ставкой, шатрами офицеров и продовольствием был защищён магическим щитом, «ключ» от которого менялся каждый день, и знал его далеко не каждый.

Вэю нужно было проехать внутрь и повидаться с отцом, поэтому он слез с коня и по всем правилам представился караульным. Они сравнили его внешность с изображением на портрете и учтиво пропустили.

«Шуйфен до предела осторожен. Не хотелось бы враждовать с таким противником», — подумал вскользь Вэй.

Его направили прямо в шатёр шуйфенского главнокомандующего, где они с князем Венмином обсуждали стратегию. Вэй молча ждал в стороне, когда они закончат.

— Сила Рейтана не в солдатах, а в его музыкантах. Он много лет собирал под своим началом талантливых заклинателей, — рассуждал князь.

— Поэтому Шуйфен для него — самый нежелательный противник.

— Чашкой воды не потушить загоревшийся воз дров[1]. Судя по тому, что я вижу, заклинателей в Редауте поболее будет. Или здесь не бóльшая часть ваших музыкантов?

— Бóльшая, — признал генерал. — Вот поэтому здесь вы, князь Венмин. Вместе с заклинателями ветра мы сравняемся в магической силе с Редаутом. По крайней мере с той, которая может напасть на нас с севера.

Князь сделал глубокий выдох.

— Пока мои земли под ударом, я не могу открыто наступать на Редаут.

— Я слыхал о вашем сыне, — с сочувствием сказал генерал. — Примите пожелания лучшего, но мой опыт говорит, что пленники редко возвращаются домой.

Князь ничего не ответил, у Вэя болезненно сжалось сердце. С того дня, как он узнал новость, то каждый глоток воды, каждое дуновение ветра Вэй вспоминал о брате с мыслью: «А что сейчас видит перед глазами Сюн? Я наслаждаюсь свежим воздухом и прохладой осени, а он где-то страдает».

Генерал покинул шатёр, кивнув Вэю в знак приветствия. Ему явно доложили, что прибыл молодой князь Ванлинда. Вэй кивнул в ответ и сразу вошёл в шатёр.

— Отец.

— Ты приехал. Хорошо. Какие новости? — спросил князь.

— Айварс засел в Артене и пока не двигается. Возможно, не хочет слишком углубляться в наши земли. У его братьев дела идут не так хорошо, а Айварс достаточно умный, чтобы понимать, чем это грозит.

— Возможно, контрнаступление на Редаут заставит его ослабить позиции. Он не захочет быть окружённым и отступит.

— Я бы предпочёл не вынуждать его отступать, а захватить в плен и обменять на Сюна.

— Айварс показал, как он опасен. Другие княжества могут потребовать его казни, а не обмена.

— Это не им решать, если принца захватим мы, — нахмурился Вэй.

Вэй не хотел ждать. Айварс в Артене. У них был лишь один шанс на нападение, но если всё удастся, то Сюн вернётся домой… если только император не решит пожертвовать сыном. Эта мысль заставила Вэя прийти в ужас. Что если Рейтану безразлична жизнь наследника, и он бросит его на произвол судьбы так же, как других сыновей? Тогда весь план…

— Вэйлин, — князь внимательно на него посмотрел. — Я запрещаю тебе самовольно нападать на Артен.

— А чего ждать?!

— Подходящего момента. Сейчас ты хочешь ударить наугад. А провал может стоить Сюнлину жизни. Нужно подготовиться и набрать союзников. Я веду переговоры с Шуйфеном.

— Тогда Шуйфен будет иметь право на голову Айварса.

— Нет, если мы уговоримся об условиях заранее.

— Это с князем Шуйфена-то уговориться? — Вэй недоверчиво фыркнул.

— Он пока сомневается. Как я и сказал, он предпочёл бы смерть первого принца его обмену, но я не сдамся. Наша помощь здесь будет достойной ценой.

— Отец, вы здесь делите шкуру неубитого тигра. Сначала нужно схватить Айварса.

— Эта задача не для тебя.

— Я уже провёл разведку в Данале и всех вывел оттуда живыми! Чем я плох, отец?

— Тем, что ослушался приказа. Опять. Разве не ты говорил раньше, что этого больше не повторится?

— Я говорил, что этого не повторится, если дело не касается Сюна. Если касается, то прошу прощения.

В глубине души Вэй понимал, что ситуация отличается от разведки, но скорбящее сердце сопротивлялось.

— Вэйлин… дай слово, что ты не нападёшь на Артен самовольно, — спокойно, но настойчиво повторил князь Венмин.

— А вы, отец, можете дать слово, что не придётся бросить Сюна? Нет ведь.

В шатре