Спасти 6-го - Хлоя Уолш

— Все хорошо. — Я баюкала его как маленького. — Теперь все будет хорошо.

Шло время, но мы оба так и сидели, не шелохнувшись.

Затаив дыхание, я прижимала Джоуи к себе, чувствуя, как вздымается и опускается его грудная клетка.

Постепенно судороги, сотрясавшие его тело, утихли, и меня затопила волна облегчения.

Подавив блаженную улыбку, я коснулась его вспотевшего лба и поняла, что рано радовалась.

— Джо, ты совсем огненный.

— А?

— Ты весь горишь. — Я с тревогой ощупала его влажную шею и совершенно мокрую рубашку. — Джо, да ты мокрый насквозь.

— Все ништяк, — пробормотал он, всецело увлеченный дыханием. — Пройдет.

Сомневаюсь.

— Погоди, сейчас открою окно.

Я попыталась встать, но Джоуи стиснул меня в объятиях и привлек к себе.

— Не шевелись.

— Джо, от тебя пышет, как от печки. — В панике я наблюдала, как по вискам у него струится пот. — Впору хоть яичницу жарить. Правда, тебе нужно охладиться.

— Плевать. — Он снова уткнулся мне в грудь, глубоко вдохнул и на выдохе прошептал: — Не уходи.

— Джо...

— Умоляю, останься. — Он медленно перевел дух и продолжил: — Меня только так отпускает. Не лишай меня его.

— Что отпускает? Чего не лишать? — ошеломленно выдавила я.

— Голова, — пробормотал он и добавил: — Покой.

Растерянная, ничего не понимающая, я едва сдерживала слезы, но крепилась.

— Хорошо, я не уйду. Обещаю, — заверила я, осторожно снимая с него галстук. — Только мне лучше встать, от меня ты еще сильнее нагреваешься.

Убедившись, что Джоуи не возражает, я отклонилась назад и принялась расстегивать ему пуговицы на рубашке.

— Что-то не так, — простонал он, обессиленно свесив руки вдоль тела. — Мне совсем хреново.

— Неудивительно, — буркнула я, стаскивая с него рубашку.

Взгляду предстал чудовищный лиловый синяк, тянувшийся от ключицы до талии. У меня дух захватило от такого зрелища.

— Господи, как ты умудрился?

— Подрался.

У Джоуи был умопомрачительный торс: мускулистый, загорелый, со светло-коричневыми сосками и рельефным прессом. У узких бедер обозначались линии, складывающиеся в пресловутую букву V, какой могут похвастаться только профессиональные спортсмены. Дорожка золотистых волосков спускалась от пупка вниз, исчезая под ремнем серых школьных брюк.

Мне в жизни не доводилось видеть такого фантастического туловища, даже многочисленные шрамы его не портили.

— Подрался? — Я с содроганием погладила кровоподтек в области сердца. — С кем?

— С одним мудилой. — Судорожно сглотнув, он накрыл мою ладонь своей и шепнул: — Зря ты меня не выставила.

— Знаю. — Сердце металось, как птица в клетке. Я зажмурилась и мысленно велела себе успокоиться. — Не смогла.

— Не пойму, что за фигня. — Джоуи со стоном заерзал на кровати. — С моим членом.

— Это такая уловка, чтобы заставить меня посмотреть на твой член?

— Нет, это факт. — Джоуи скривился и просунул руку под пояс брюк. — У меня реально какая-то нездоровая фигня с членом.

— Какая?

— Понятия не имею, — прошипел он и, повалившись на постель, застонал от боли. — Зараза.

— Может, ты повредил яичко? — на полном серьезе спросила я. — У Кевина было такое, это, между прочим, не шутки. Если вовремя не обратиться к врачу, можно доиграться до ампутации...

— Нет, — прокряхтел он, закрыв лицо руками. — Зараза, как болит.

— Ну хватит! — не выдержала я. — Раздевайся и показывай.

— Фиговая мысль.

— Заткнись и раздевайся. — Стараясь не поддаваться панике, я решительно расстегнула ему пуговицу на брюках и дернула вниз молнию. — Приподними зад.

— Моллой...

— Задницу подними.

— Твою ж мать. — Джоуи нехотя повиновался.

Его физиономию перекосило от боли, пока я приспускала штаны.

— Эй, не трогать...

— Извини. — Я смущенно поправила резинку черных боксеров, натянув их обратно на совершенно нереальных размеров член. — Ох, ничего себе!

Словно по мановению волшебной палочки его восставший пенис очутился буквально в паре дюймов от моего лица.

— Почему он такой?..

— Хороший вопрос! — выпалил он и, приподнявшись на локтях, с ненавистью уставился на свой причиндал. — Он ни хера не опускается. У меня лютый стояк.

— Так и должно быть?

— Нет.

— Тогда почему...

— Хрен его знает!

— Ладно-ладно, нам обоим нужно остыть! — завопила я не столько ему, сколько себе.

Ситуация складывалась патовая: на мне только лифчик и трусы, а напротив трясет членом Джоуи.

— Господи, Джо, у тебя такой огромный хер.

— Заткнись, Моллой! — рявкнул он. — Ни слова больше. Ты делаешь только хуже.

— А может, тебе... ну ты понял, — пожала я плечами. — Почему бы тебе не передернуть? Снять, так сказать, напряжение.

— Что ты, мать твою, несешь? — страдальчески прорычал он. — Я не собираюсь дрочить у тебя на глазах.

— А тебе никто и не предлагает. Я пока метнусь вниз, приготовлю нам пару сэндвичей.

— Пару сэндвичей? Ты издеваешься, Моллой?

— С чего ты взял? — выдавила я. — Я голодная как волк, с обеда ничего не ела, а ты... мы... Короче, я просто пытаюсь помочь.

— Подай мне сотовый.

— А?

— Сотовый, — процедил он. — Пожалуйста, подай сотовый.

— Где он?

— В кармане.

Изловчившись, я выудила из штанов телефон, стараясь не смотреть туда.

— Есть. — Я вскарабкалась на постель и склонилась над скрюченным телом. — Вот, держи.

— Спасибо.

— Всегда пожалуйста.

Проблемы с эрекцией 14 февраля 2002 года Джоуи

Не знаю, как мне вообще взбрело в голову снюхать дорожку в доме собственного босса.

В свое оправдание скажу, что на фоне хронического недосыпа я вообще плохо соображал.

Не помню, сколько уже не спал по-человечески.

Вернее, помню — пятнадцать недель.

С тех пор, как в моей жизни появился очередной плод отцовских чресл.

С той минуты, когда Шона привезли из роддома, он не затыкался ни на секунду.

Реально, он надрывался двадцать четыре на семь, а у мамы потихоньку ехал колпак.

Если у нее выпадал выходной, а Шона не удавалось сбагрить бабуле, мама запиралась в комнате, рыдала в подушку и отказывалась даже приближаться к младенцу.

Бабушка обмолвилась, что мама ведет себя так из-за какой-то