Лея Леса - Галина Дмитриевна Гончарова

Элран кивнул.

Ага… видимо, и так бывает. Когда на распутье? Между даэрте и ша-эмо?

— А мы там… нас примут?

— Королева не поведет нас в неизвестность. И на смерть не поведет.

Элран помялся немного. И спросить хотелось, и совесть не позволяла. Старейшина только улыбнулся.

— Если выздоровеешь — отправишься в первой волне. Понял?

И увидев, какими огнями вспыхнули глаза сына, подумал, что все правильно. Элран ощущает свою вину за смерть Шавеля. Оставить его сейчас себя поедом есть?

Так и скушает, не подавится. Совесть — она хуже короеда источит.

А в другом мире, в центре событий, он и при деле будет, и как бы вину перед другом искупать станет… все правильно. Выздоравливай, сынок. И — вперед.

Родители ведь не станут детей при себе держать безотрывно. Но подстраховать?

Это святое.

* * *

Оляша чувствовала себя странно.

Впервые она была полностью трезвой. За столько-то лет!

Непонятное ощущение. Неприятное?

Не понять…

Денег у нее закономерно не было, в автобус ее не пустили — пахла она так, что голуби за три метра разлетались, а уж эти «короли помоек» к любым запахам привыкли. Оставалось идти пешком.

А это долго…

Барск город немаленький, да еще таежный, и расстояния там соответствующие. Из одного квартала в другой можно часа два идти, если ножками. А Оляшке не один квартал нужен был.

Да и…

Салея убрала удовольствие от алкоголя. Но лечить последствия его приема она и не подумала.

А зачем? Вот просто не пришло в голову, да и сил на это нужно больше, и времени, и… зачем?

Лечат тех, кому это надо. А если человек продолжит себя разрушать, стоит ли ему помогать? Пусть сначала докажет, что он нормальный!

Так что у Оли болело все. От ног до ушей.

Посидеть, что ли, вот, на остановке? Она и пустая почти, сидит на скамеечке малявка, книжку читает. Явно же школьница, может, ей лет десять или около того. Забавная такая, со светлыми косичками и в красной курточке.

Никакого умиления у Оляшки не возникло. И с дочкой она эту школьницу никак не соотнесла. Если уж вспоминать, Таня для нее всегда была обузой. Надоедой.

Помехой, которая не давала устроить свою жизнь так, как нравится.

Маркером — ей уже не семнадцать! У семнадцатилетней девушки не может быть взрослой дочери…

Тошно, скучно, тоскливо…

Таню она не любила.

Но это ж дочь! И родную мать она не выгонит! Обязана помочь! Оля, вот, не сдала ее в приют, кормила-поила, одевала, крышу над головой дала… чего еще надо? Вот пусть дочка и заплатит добром за добро!

Ноги гудели.

Оля смотрела по сторонам, ожидая, пока снова сможет встать и пойти. Может, потому она его и заметила.

Что уж случилось с водителем маршрутки? Она не знала. Только за стеклом никого не было, а маленький белый фургончик ехал прямиком на остановку, и тормозить не собирался.

И…

Заденет и ее, и девчонку.

Не увернуться. Не удрать.

Только вот думала об этом Оля, уже летя к девочке в таком великолепном прыжке, которого и Лев Яшин не постыдился бы.

Врезалась, отбросила в сторону, а сама уже не успевала, буквально метр, буквально одно усилие, но искалеченные алкоголем мышцы не справились.

Сильный удар.

Ослепительная вспышка.

Темнота…

* * *

— Как ты думаешь, я не зря им помогла?

Вечером Таня и Салея гуляли с Гномом. Шли по переулкам, по промышленной зоне — Гном не возражал. Обнюхивал столбики, оставлял информацию для других собак…

Можно бы и поближе к людям, но ротвейлер же…

Поди, объясни человеку, что это совершенно не обязательно собака-убийца, или страшное злое чудовище. Что от иного двуногого хомо сапиенс вреда побольше будет.

Бесполезно.

Просто — нереально. И отбиваться от налетающих «борцунов» за права всего человечества в своем лице тоже неохота. Считай, вечер испорчен.

Проще гулять там, где потише и спокойнее.

— Я думаю, не зря, — честно сказала Таня. — Самое главное в медицине — определить болезнь. Лучше на ранней стадии и правильно, тогда и вылечить ее можно. Практически всегда.

— Теперь они смогут. Не сразу, конечно… со временем. Может, через месяц или два, как заниматься будут.

— Вот и правильно. Считай, ты сегодня много жизней спасла. Это ведь во вред не применишь?

— Нет.

— Все правильно. Не переживай.

— Я внимание привлекла…

Таня только отмахнулась.

— Лея, милая, ну какое там к нам внимание? Так, на местном уровне. Думаешь, мало у нас экстрасексов и мегакексов? Вагонами грузи! Открой газету — там постоянно объявления. Почищу карму, открою чакры, почешу эго и сверх-эго. Даже если заинтересуются, решат, что ты одна из таких. Будут думать, приглядываться…

— Я уйду раньше, — кивнула Салея. — Да, пожалуй.

— Ты так спокойно об этом говоришь…

Салея пожала плечами.

— Мне не страшно. Это люди почему-то боятся, а я все знаю. Дерево уйдет, но семена останутся. И прорастут.

— Это будут другие деревья и другая жизнь.

— Разве это важно? Мы все равно остаемся…

Таня только вздохнула.

Неизвестно, что бы она ответила, но заворчал Гном. Девушка удивленно застыла на месте — перед ними стояло трое парней. И она их знала.

Попов, Мельников, Жаров…

— Вам тут что нужно? Гном, рядом!

Ротвейлер рыкнул, как бы говоря — какое рядом? Рвать нужно! Но хозяйка командовала жестко, и пес пока что держался у ее ноги.

— А ты как думаешь?

— Думаю, Попов, — Таня говорила достаточно жестко, — ты хочешь пожелать нам спокойной ночи, и пойти восвояси.

— Ошибаешься, Углова.

— Хорошо. Можешь просто пойти. К чертям, — огрызнулась Таня.

— Но ведь могу и остаться.

— Боюсь, Гном будет против, — Таня смотрела жестко и холодно. Рассеивались иллюзии, с хрустальным звоном осыпались стекла розовых очков, больно царапая кожу.

Любимый парень?

Нет. Враг. Друзья не поступают так, как он. И явно не с добрыми намерениями парни их тут подкараулили.

— Плевать на твою шавку, — Попов сделал шаг вперед.

Гном тоже.

А в следующую минуту в нос собаке полетела струя чего-то едкого.

Газовый баллончик — страшная штука при правильном употреблении. Бедный Гном завизжал, словно щенок. Едкая дрянь обожгла глаза, пасть…

— Димка хватай Углову, Олег — Сантос…

Сережа уже торжествовал победу.

Он уже видел, как опрыскивает из баллончика гадкую шавку, чтобы та точно не могла помешать, как друзья хватают девушек, как тащат их в подходящий подвал… да, есть здесь, неподалеку, и матрасы там есть, сам купил парочку надувных и привез, не зря он