Лея Леса - Галина Дмитриевна Гончарова

А если мстить будут — уже навечно одревеснеют. Накладывать такое заклинание Салея не стала, ни к чему. Но сказать — запросто. И кто проверит? Это же на себе придется…

Не рискнут. Жить им хочется.

Девушки никому об этом не расскажут, даже Людмиле Владимировне. Ни к чему ей волноваться лишний раз. Все правильно?

Да…

Глава 9

— Углова, Сантос, к директору.

Девушки переглянулись.

— А что случилось? — поинтересовалась Таня.

— Идите, — отмахнулся Сергей Юрьевич. — Вроде бы ничего страшного….

Ничего?

В кабинете девушек ждали аж восемь человек. Настоящее столпотворение. Родители всех троих оболтусов, плюс Ваня Цыган, плюс еще какой-то незнакомый им мужчина, в джинсах и худи с капюшоном, ну и сам директор. И Сергей Юрьевич.

Атмосфера в кабинете явственно потяжелела, кондиционер не справлялся.

— Углова, Сантос, проходите.

— Добрый день, — поздоровалась Таня.

Кольнула совесть.

Все же родители, волнуются, переживают, вон у матери Жарова глаза заплаканы, да и две другие мамаши не лучше… а что ж вы сыночков-то не воспитывали? Что ж они решили, что можно насиловать?

На самомнение им наступили? И они решили ударить в ответ?

Как пишут в интернете — Ачетакова?

Действительно, что тут такого? Отказала девушка? Посмеялась? А мы, вот, ее изнасилуем, да по кругу пустим! В следующий раз не засмеется, небось!

Потрясающие моральные принципы! Просто чудесные мальчики, аж восторг прет! Совесть стушевалась и уползла куда-то в район печени. Салея и вовсе ничем таким не страдала, подумаешь… трое идиотов! Они подняли руку на носителя Дубовой Короны.

С ними еще милосердно поступили, могли бы и на двести лет дубами оставить.

— Где мой сын? — с ходу надавил Попов-отец.

Таня подняла брови, надеясь, что уши у нее не покраснеют. Хотя под волосами могут и не заметить.

— Не знаю. А должна?

— Тань, — Ваня выглядел смущенным, но не заткнулся. — Я знаю, что вчера Серега, Олег и Димка… они к вам пошли. И не вернулись.

— Ко мне домой?

— Нет. Они вас хотели встретить на прогулке, с собакой.

— Зачем? — продолжала издеваться Таня.

— Поговорить, — выкрутился Цыган, у которого уши пламенели уже всеми оттенками пурпурного, да и морда не отставала. — Пригласить…

— Изнасиловать, — вежливо подсказала Таня.

— Не придумывай! — грохнул кулаком Жаров. — Мой сын не такой!

— Неужели? — Таня тоже сдаваться не собиралась. Это раньше она бы в уголок забилась и дрожала. А сейчас… сейчас за ее спиной была Салея. Подруга нуждалась в защите, но подруга и могла превратить всех присутствующих в фикусы. Так что… не время бояться! Время кусаться! А то потом придется объяснять, откуда тут еще десяток деревьев пророс. В кабинете директора. — А тебя, Цыган, они тоже пригласили? Остаточки подобрать?

— Я… я просто их ждал.

— Где ждал? С какой целью?

Попов поднял руку. Таня послушно замолчала — вдруг что-то умное скажут?

Ан нет… не сказали.

— Полагаю, сейчас это уже не столь важно. Я вижу, что вы целы и невредимы, девушка. А вот мой сын и его друзья домой не вернулись. И я отел бы узнать, что с ними случилось.

Таня вздохнула.

Вчера они с Салеей договорились, что будут отвечать. И сейчас она собиралась отстаивать свою версию случившегося.

— Они сбежали.

— Сбежали? Отчего и куда?

Таня вздохнула.

— Вчера мы гуляли с собакой. Они подошли, втроем, начали угрожать, попытались обидеть Гнома. У Сергея был с собой перцовый баллончик, собаку можно осмотреть. Ему до сих пор плохо.

— Да сдалась мне твоя собака! — рыкнул отец Олега.

— Причинение вреда личному имуществу, угроза… между прочим — уголовщина, — меланхолично заметила Таня.*

*- Таня имеет в виду ст. 245 УК. РФ. Прим. авт.

— Ты натравила на мальчиков собаку? — вежливо поинтересовался Попов.

— И в мыслях не было никого травить. Гном у меня воспитанный и умный. А вот они мне едва не отравили собаку… как он мог кого-то цапнуть, если на него газовый баллончик извели?

Родители переглянулись.

Да, если в морду собаке, да таким баллончиком, мать Жарова, у которой был чихуахуа, даже посочувствовала собаке. Ее бы песик от такого, может, и помер сразу. На месте.

Но дети-то где?

— А вот этого я не знаю, — Таня развела руками. — Я не стала терпеть это молча, поднялся шум, люди заинтересовались — и все трое сбежали. А вот куда и зачем?

В кабинете снова повисло молчание.

В принципе, выглядело логично. Да так, скорее всего, и было. Напали, но опыта ведь никакого, нашумели, пока разбирались с собакой, девчонки успели закричать, привлекли внимание… Попов-папа своего сЫночку отлично знал. Не мог тот на такое пойти?

Еще как мог! В полное свое удовольствие! И пойти, и поехать, и вообще — ачетакова? Но куда потом-то парни подевались? Не медведи ж их загрызли?

В то, что две достаточно хрупкие девчонки могли справиться со спортивными и накачанными парнями, Попов вообще не верил. Не потому, что был хорошего мнения о женщинах, просто знал, что Татьяна Углова никакими единоборствами не занималась, только аэробикой и растяжкой, про Салею Сантос вообще не знал, но… она Сергею чуть повыше пояса! Пигалица, как есть. Ей чтобы ударить кого-то сначала допрыгнуть нужно. И что там сил? Как воробей чихнул!

И самое главное — тела тоже не найдены! Даже если бы девчонки их оглушили, убили… да что угодно — куда бы они трупы спрятали?

На себе утащили?

На собаке увезли?

Нет, такое вообще на голову не натянешь. Просто нереально. Но что и кто тогда?

А вот если парни сбежали… опять же — не под КАМАЗ ведь они попали втроем? Не на летающую тарелку? Не к маньякам в лапы… бред!

Но мальчишек-то нет!

А потому…

— Татьяна, вы понимаете, как это неправдоподобно звучит?

Таня преспокойно фыркнула в ответ.

— А ЧТО для вас звучало бы логично? Что ваш сыночек решил поразвлечься, и вам его надо отмазывать от обвинения в изнасиловании?

— Да как ты смеешь, дрянь! — взвилась Мельникова-мама. — Ты что сказать хочешь⁈

— Что у ребят были самые плохие намерения, — жестко отчеканила Таня, — и вы это преотлично понимаете. И Цыган их ждал тоже не просто так, да, Ванечка?

Под взглядом Таниных глаз, в которых вдруг почудились парню зеленые искры, соврать он не решился. И опустил голову. Правду-то тоже говорить не с руки. Его потом любящие родители на клочки порвут. Хотя отлично знали, и что будет, и как, и что задумали деточки.