Посвященная. Как я стала ведьмой - Аманда Йейтс Гарсиа

была воспитана ведьмой, но не викканкой. Викка – это новая религия, появившаяся в 1950-х благодаря англичанину Джеральду Гарднеру, созданная в значительной степени на основе Ордена «Золотая заря» и прочих традиций. Он заявлял, что его обучил ворон, страж тайных дорог к далекому поселению, и, может быть, отчасти это было правдой. В его версии Шабаша Верховный жрец и Верховная жрица возглавляли свой ковен в ритуалах, практиковавших наготу, опуская свои клинки в чашу, и в других более буквальных обрядах hieros gamos – «священного брака». Моя мать всегда была против идеи о Высшей Жрице, или Жреце, или Высшем-ком-угодно. Ей казалось, эта идея направлена против общественного, уравнивающего характера ведьмовства. Более того, подобные тенденции к власти, особенно в смешанном коллективе, становились слишком легкой целью для оскорбления. И хотя сегодня меня вдохновляют многие из ранних викканок – Джаннет Фаррар, Дорин Валиенте, Максин Сандерс – когда я находилась в Лондоне, я так и не нашла какую-либо группу, которая пробудила бы во мне что-то или к которой я могла бы примкнуть.

Традиционные викканы имеют множество обрядов и процедур на все случаи жизни. Они поднимают свои атамы (церемониальные ножи) вверх, используя их как инструмент для распознавания и усиления четкости при взывании к Стражам Востока, или свои кубки, чтобы призвать Стражей Запада – Хранителей любви и эмоций, элементалей воображения. Традиционные викканы часто имеют иерархическую структуру и исключительную сущность, ярко выраженный характер средневековой Англии. Но я была калифорнийкой в седьмом поколении и испытывала врожденное чувство недоверия к авторитарным системам. Более того, я думаю, что это правдиво для тех, кто заинтересован в оккультизме; многие люди из тех, с которыми я сталкивалась в различных магических ситуациях, оказывались неуравновешенными философами, полными желаний и страстей, или того хуже. Магами хаоса мужского пола, блуждавшими в коридорах Уоткинс Букс, оккультного книжного магазина, существовавшего с 1890-х, которые казались низкосортными пикаперами, пытавшимися подцепить девчонку с помощью магии сигилов.

Пресловутый Алистер Кроули был поначалу изгнанным членом Ордена «Золотой зари», а затем основал собственную оккультную организацию Ordo Templi Orientis[99] («Орден восточных тамплиеров»). Он оказал огромное влияние на многих практикующих магов Лондона к тому моменту, как я там появилась. Поначалу я была заинтригована, поскольку его работа казалась блестящей и величественной, но всякий раз, как я пыталась в нее углубиться, во мне восставала внутренняя феминистка. Кроули написал текст для Таро Тота, но леди Фрида Харрис создала и нарисовала карты, и идея о том, что колода должна быть создана в первую очередь, принадлежала ей. Но она крайне редко получает те почести, которых заслуживает. Многие из последователей Алистера Кроули утверждают, что он был феминистом, но в его работе существует достаточное количество примеров, подтверждающих обратное.

Памела Колман Смит, уроженка Лондона, художница и оккультистка, нарисовала Таро Райдера-Уэйта (сейчас известные большинству ведьм как Райдер-Уйэт Колман Смит), наиболее известную и популярную колоду карт Таро, по просьбе британского оккультиста и члена «Золотой зари» Артура Эдварда Уэйта, и умерла без единого гроша – организация так и не приняла всерьез. И хотя я чувствовала магию повсюду вокруг себя в Англии, я знала, что не смогу ее получить традиционными способами.

Блуждая по подземным мирам Лондона в одиночестве, я тянулась ко всему, что могло вытащить меня из обыденного мира, мира давления и иерархии, мира искателей правды вслепую, пустотелого стимулирования потребительства, тающих ледяных гор и массового гипноза. Звездный Ястреб, одна из лидеров Традиции Восстановления, которую я унаследовала от моей матери, говорит, что магия – это сдвиг в восприятии. Я хотела жить в мире возвышенном, экстраординарном. Я иногда могла ощущать, как он просачивался в мою жизнь; когда я занималась магией или заходила в галерею, я чувствовала его пульс.

Я чувствовала магию, и когда танцевала. Когда из-за ритма и барабанной дроби этот заурядный мир вокруг угасал. Говорят, что в церемониях вуду посвященные избираются богами, объезжаются, словно лошади, божествами, которых не волнуют ни законы, ни правила этого мира. Когда они появляются, воздух наполняется ароматом плюмерии, а нищета и убожество прекращают свое существование. Грязная автостоянка вашей жизни перевернута топочущими копытами богов.

Я могла слышать этот божественный пульс, даже когда танцевала в «Астрале». Возвеличенная распутной, бесстрашной богиней секса, не скованная никакими правилами, нечувствительная к насмешкам. Но, когда я спускалась со сцены, эти духи меня покидали. Нагота и эротизм – ничего особенного, но разговоры с клиентами – это была проблема. И руководство… и любой в моей «реальной жизни», кто когда-нибудь обнаружит, что я была стриптизершей. Как сказал Сартр, «ад – это другие люди». Суждения окружающих и их отношение ко мне – причины тому, что секс-индустрия делала мне куда больнее, чем сама работа, отдельно взятая.

Но и она причинила мне ущерб. К тому времени, как я добралась до последнего года своей учебы в танцевальной школе, я была истерзана в клочья. Я забеременела от ассистента менеджера «Астрала» и сделала аборт. Я упала в обморок на занятии по балету, потому что накануне вечером приняла слишком много кокаина, а затем встала и продолжила танцевать. Я обозлилась на танцы. Теперь они мне виделись ревнивым божеством из Библии, которое приказывало мне принести в жертву то, что было для меня самым дорогим. Если я хотела танцевать, Дух танца, казалось, вымогал у меня принести в жертву мое собственное тело, единственное, что делало сам процесс танца возможным, единственную причину моего существования. Я знала, что если буду продолжать в том же духе, я просто убью себя. Я носила везде с собой предсмертную записку, завернутую в полиэтилен, на тот случай, если мне вдруг вздумается прыгнуть в Темзу, чтобы моя мать и братья знали, что это не их вина.

Перед тем как ведьма становится ведьмой, ее похищает лабиринт преисподней. В центре каждого лабиринта – минотавр, монстр. У каждого из нас есть свой монстр, у каждого из нас – своя преисподняя. И по правилам, чтобы стать ведьмой, посвященный должен столкнуться с монстром, противостоять ему, а затем вернуться в мир наверху, став сильнее и мудрее. Ни герой, ни героиня не могут сбежать из преисподней без посторонней помощи. В сказках, получив невыполнимое задание, героиня обращается за помощью к друзьям: мышкам, шьющим ей свадебное платье, муравьям, собирающим рисовые зерна. Но с такой же вероятностью сказочные помощники могут обернуться теми, кому не стоит доверять. Ты можешь в итоге стать принцессой, но те, кто тебе помог, захотят в качестве награды за свои услуги твоего первенца.

Я никогда не знала, кому могу доверять, когда нахожусь в преисподней. У меня были друзья, кто-то со школы, некоторые с работы, но то время, которое я проводила