Песнь червоточин - Николай Некрасов

— Да ты понимаешь, о чём я, — отмахнулся Шен и, втиснувшись ещё ближе между двумя передними сиденьями, потрогал её за плечо и волосы. — Настоящая… Живая…

Линн закатила глаза, но беззлобно. Казалось, восторг Героя и льстил, и забавлял одновременно. Хоть и немного нервировал.

— А ты точно не Герой? — уточнила Ляся, подозрительно всматриваясь в Линнею. — Может, вы какой-то отдельный вид Героев?

— Нет, — я помотал головой. — Он точно оборотень. Если точнее, кисунэ.

— Кто? Кису… кто? — опять удивилась Ляся, пробуя слово на «вкус». — Впервые слышу.

— Конечно, я ведь это только что выдумал.

— Про оборотня? — совсем запуталась она.

— Про «кисунэ», — пояснил я. — Надо же их вид как-то называть. Оборотни наверняка бывают разные. А эти — вполне конкретные. Связанные клятвой с Аданом Муном и его родом.

Устав слушать о себе или в целом от нашей болтовни, Линн сменила тему.

— Лучше подумайте, как будем действовать, когда приедем. Там вооружённая охрана, которая может располагаться не только внутри, но и по периметру. У меня нет прямой трансляции с места, есть только запись с дрона.

— Я проведу разведку, — подала голос Агата, о которой, видимо, забыл даже Шен, иначе бы был скромнее в своих восторгах Линнеей в присутствии дамы, за которой пытался ухаживать. — Насекомые, крысы, птицы — любая живность, что обитает там — отличный источник информации. Их глаза — мои глаза. Их уши — мои уши. Так что просто остановись заранее. Если там есть наружный патруль, вряд ли он простирается на большую аудиторию.

— Там могут быть камеры, — вклинилась Ляся.

— Жаль, не взяли Саймона… — вздохнул Шен.

— Камеры есть, — подтвердила Линнея, давая неслабый вираж на очередном изгибе пустой дороги. — Но они все учтены, а Рэй сможет отвернуть их в нужном направлении, чтобы мы не попались. — Она достала и внутреннего кармана карту и вручила её мне. — Если камеры есть и внутри, то там вся надежда на вашу внимательность и способности Рэя. А ещё у нас есть очень гибкий парень, способный пролезть где угодно и разведать обстановку.

Шен расплылся в улыбке и даже расправил плечи.

Спустя полчаса экстремальной езды по извилистым дорогам, которые сменялись ухабистыми просёлочными, мы прибыли к месту. Линн спрятала машину в тени холма и, хлопнув в ладоши, заявила:

— Дальше вы идёте одни. В облике кошки я бесполезна, в облике человека — тем более. Так что, Агата, расчехляй жуко-радар, пора сканировать местность.

Агата кивнула, прикрыла глаза, затем попросила Шена не ёрзать и не сопеть, и опять попыталась настроиться.

— Патрулей на улице нет. Жизни в доме, насколько понимаю, тоже. Всё выглядит заброшенным и безжизненным. Хотя машины приезжают, кто-то иногда заходит и выходит. Но дом сейчас пустует.

— А гараж? — Шену не сиделось на месте. — В гараже есть кто? Надо обезвредить?

— Не-а, пусто. Если бы не запись, я бы решила, что мы зря приехали. Хотя «глухота», которая ощущается в подвальной зоне, меня настораживает. Нет информации, что находится там. Будто всё залито бетоном на многие метры под землю.

— Бункер, — кивнул я. — Наверняка. Может, дед готовится к концу света, потому что не верит в нас? Уверен, что мы просрём войну монстрам.

Ляся хихикнула.

— И мне сложно его за это осуждать. Он-то нас всех каждый день в записи видит, ему, наверняка, докладывают о всех ключевых событиях в кампусе.

— Не поспоришь, — согласился я. — Тогда выдвигаемся?

— Удачи… — Линн мягко коснулась моей руки. — Жду тут. Никуда не уезжаю.

— Если не вернёмся через час, вызывай спасателей и десант.

Она приподняла бровь.

— Я шучу. Мы вернёмся, — легонько сжал её руку, но шутка ей не понравилась, и моя попытка сгладить эффект не возымела действия.

Линн осталась серьёзной и сдержанной. Просто кивнула, но в глазах как будто поселились сомнение и тревога.

С картой в руках, изучая расположение трёх камер, я попытался прикинуть, откуда мы выйдем. Общий пейзаж напоминал пустынные холмистые просторы Колорадо из голливудских фильмов. Солнце уже почти село, и когда силуэт отшельнического домика с гаражом прорисовался на горизонте тёмным пятном, мы замедлились. Нужно было понять, где парадный вход, где камеры, и насколько мы будем заметны, если подойдём слишком близко, а я не успею отвернуть объектив. Нельзя направить то, чего не видишь. Но опасения оказались напрасными. Яркая красная лампочка ритмично загоралась и гасла. Так что мне удалось осторожно повернуть её в нужную сторону, поймав верный интервал движения, но сместив само направление в сторону от нас.

Мы проскользнули под козырёк на веранду, и камера осталась позади, наверху, под козырьком, не захватывая само пространство веранды. Я приник к окну, заглядывая внутрь. Стекло запотело от дыхания, но всё равно было ясно, что Агата права. Внутри жизни нет. Паутина по углам, ровный слой пыли на полу и предметах, поваленный стул в центре комнаты у стола, высохший цветок, давным-давно умерший в горшке.

Старый, ветхий, поскрипывающий досками веранды дом выглядел максимально непривлекательно, неприметно и недружелюбно. Ветхий и заброшенный — вот какое впечатление он произвёл бы, если бы не новые армированные ворота гаража и включённые видеокамеры по периметру.

— Нам нужно в гараж, — прошептал я. — Но есть риск, что сработают датчики сигнализации, если она тут есть. Так что, Шен, надежда на тебя. Просочись, разведай и впусти нас через окно.

Он кивнул, отсалютовал и направился к гаражу. Мы последовали за ним, осторожно, тихо, ровным строем. Через несколько минут окно щёлкнуло и распахнулось. Мы проникли в пустой аккуратный гараж. И каким бы ветхим он ни казался, толщина стен и разложенные по местам инструменты намекали на подготовленность владельца к разным ситуациям.

— И где всё? Что дальше? — Ляся огляделась, потирая плечи, будто от холода, но скорее от неуверенности.

— Щель на полу, скорее всего, проход. Надо только найти…

Договорить не успел, пол дрогнул, и плита, скрывавшая проход, начала двигаться, обнажая ступеньки.

— Вот и кнопка, — радостно произнесла Агата, вертя в руках увесистый пульт. — Кажется, тут ещё одна…

Агата жамкнула на неё, и перед нами разверзлась стена, взору предстало помещение с платформой просторного грузового лифта, размером с комнату.

— Кажется, на