Песнь червоточин - Николай Некрасов

— Однозначно, — согласилась Агата и закрыла проход, возвращая комнату в первозданный вид. — Идём по ступенькам?

Вернула пульт откуда взяла и бесстрашно начала спускаться.

— Какая женщина… — едва слышно прошептал Шен, следуя за своей музой, пропустившей мимо ушей восторженный комментарий.

Внутри нас ждал долгий спуск в недра подвальных помещений. В самом низу нас ждал узкий «предбанник» с одной единственной дверью. Шен вышел вперёд и с видом «я всё решу», растёкся, проникая внутрь через щель между полом и дверью.

— Камер нет, — крикнул с той стороны. — Сейчас отопру замок.

За дверью нас ждал коридор, похожий на офисный, однако двери вдоль него были наглухо заперты. Мы шли медленно, почти крадучись и разглядывая всё пытливыми взглядами. Хотя и разглядывать-то толком было нечего. Мышиный ковролин на полу, выкрашенные в светло-голубой цвет стены, однотипные потолочные лампы, обычные дверные ручки, поблескивающие дешёвым хромом, цифровые замки с доступом по карточкам.

Когда послышались шаги впереди, Ляся кивнула мне и вышла вперёд. Менталистка принялась за работы. Она кралась, словно танцевала. Грация и плавность движений завораживала, она порхала от двери к двери и неумолимо приближаясь к месту, где Т-образно пересекались коридоры.

Замерла, прижавшись к стене, поджидая жертву, как беспощадная хищница. И когда из-за угла показался мужчина в форме, она мягко произнесла «Стой!» и коснулась его лба двумя пальцами. Он выключился, замерев как кукла. Застыл, будто робот с севшей батареей.

Свободной рукой она перехватила оружие и убрала за пояс брюк, под куртку. Затем отцепила дубинку и отбросила в нашу сторону.

— Засыпай! — приказала она, и мужчина начал опадать.

Я успел подбежать раньше, чем громила свалился на хрупкую барышню.

— Красиво! — похвалил Шен. — Надолго он?

— Полчаса минимум, — ответила Ляся, отряхивая руки. — Скорее даже, не меньше часа. Голова — два уха, мозг не обнаружен. Такие проще всего поддаются командам.

— Оттащим? — предложил я и подхватил увальня под руки.

Шен кивнул и взялся за ноги. Мы вынесли его за дверь, связали полипропиленовым шнурком, предусмотрительно прихваченным в комнате у завхоза мисс Валеаски, когда та отвернулась в поисках зубной пасты, которая якобы закончилась у Шена накануне.

Когда вернулись, девушки ждали нас у двери и обсуждали прочность замков.

— Как думаете, что там прячут? — спросила Ляся.

Агата вместо ответа вдруг дёрнулась и на выдохе ахнула. Повела носом, пытаясь распознать запах, и прищурилась. Затем вцепилась Лясе в предплечье и заглянула в глаза, будто та могла прочитать её мысли.

— Он тут! — с губ Агаты сорвался не то стон, не то крик. — Тут!

И девушка бросилась вперёд. Сказать, что мы были шокированы беспечностью и неоправданным рвением, ничего не сказать. Конечно, пришлось следовать за ней и быть наготове. Если мы наткнёмся на ещё одного охранника с оружием, действовать нужно будет быстро и жёстко.

Шен пытался угомонить девушку, но та кидалась от одной двери к другой, дёргая за ручки и прислушиваясь. И если бы это продлилось на несколько секунд дольше, то я бы попросил Лясю вмешаться и приказать Агате остыть.

Однако она сама замерла у двери сразу за поворотом. Когда мы нагнали её, она уже не двигалась. Стояла с закрытыми глазами, по щекам текли слёзы, руки были прижаты к груди, пальцы сцеплены между собой в почти молитвенном жесте.

— Он тут… — сказала она, глядя Шену в глаза. — Не могу поверить…

— Кто? — уточнил он, подойдя ближе к Агате и пытаясь обнять девушку, чтобы поддержать и успокоить.

— Мой малыш… — ответила она и улыбнулась так нежно, что Шен, наверняка, позавидовал, что малышом назвали не его.

Никто не понял, о ком речь, но было видно, что ругаться за импульсивность и опрометчивость сейчас бессмысленно. И я решил отложить разбор полётов, когда мы покинем это странное место.А Агата вдруг вновь воспылала «страстью» и принялась выламывать дверь, дёргая за ручку и колотя цифровой замок.

— Я тут! — крикнула она. — Сейчас! Потерпи!

Пришлось кивнуть Шену, чтобы тот угомонил подругу, а мы с Лясей принялись за замок. Печать Потока и способности к телекинезу до сих пор не приходилось применять подобным образом, но всё бывает в первый раз. Приложив руку к панели, попытался понять, как идут схемы и провода, и что из них «откликнется» на то, чтобы отпереть дверь.

И пока Шен что-то нашёптывал Агате, пытаясь её успокоить, я, впав в полумедитативный транс, нашёл нужный провод. Дёрнул.

Панель замигала, погасла. Затем зажглась вновь перезагружаясь. Что-то внутри щёлкнуло, и Агата, вырвавшись из длинных лап Шена, распахнула дверь и ломанулась внутрь, не видя и не слыша никого.

Мы вошли следом, осматриваясь, и облегчённо вздохнули, когда поняли, что охраны внутри нет. Зато был кое-кто другой, кого мы никак не рассчитывали увидеть. Не только здесь, а вообще никогда в жизни.

Агата бросилась к клетке и упала на колени, прижимаясь щекой и ладонями к стеклу.

— Барабашка! Миленький! Мы пришли! Мы спасём тебя, солнышко! Потерпи…

Нам оставалось только недоумённо переглянуться.

Глава 28

Барабашка был рад видеть Агату не меньше, чем она его. Он заметался по клетке, завизжал что-то на своём иноземном и приник к стеклу с другой стороны и потёрся мордочкой.

— Когда они так сдружились? — удивилась Ляся, а мы лишь пожали плечами.

Этот странный зверь напоминал помесь лемура и белки-летяги и очень забавно урчал подсвистывая. Не теряя времени, Шен принялся изучать замок, чтобы освободить зверька, а Ляся прошла к столу с документами. Агата что-то нашёптывала и приговаривала, поглаживая стекло.

— Рэй… — позвала Ляся, стараясь не привлекать внимание остальных. — Кажется, его пытали, — едва слышно добавила она, показывая документы.

Это было похоже на медкарту пациента, только на деле им был наш монстр, способный частично обращать вспять время. И врачам, «лечившим» его, это было прекрасно известно. Под картой содержались отчёты об опытах, разбитые по дням и категориям тестов. У малыша на что только не взяли анализы.

Я обернулся и понял, что не показалось. Выбритые участки на лапках свидетельствовали, что у него брали кровь на анализ. Белёсая полоса над хвостом подтверждала, что даже до костного мозга добрались, чтобы ничего не упустить.

— Он тут