Мысли о главном. О жизни и смерти - Валерий Степанович Миловатский

25/12/1995. Вечером утка сказала: «Кря-кря-кря-а-а-а»! И он услыхал мягкий свет детства: маму неподалёку, пекущую оладьи, раскрасневшуюся; сестрёнку и братишку, чем-то занятых; и папу, вернувшегося с работы.

27/12/1995. Иисус Христос дал нам не учение, а образ свой – истину в образе. Следовательно, истинное христианство состоит не в догме, а в несении-блюдении сего образа. А Образ – это живое, растущее, и развиваемое. В нём есть ядро, суть неизменная, и покровы, и тайна. Делайте новые покровы, блюдя тайну.

31/12/1995. Христианство, в отличие от других конфессий, мыслит свою жизнь одноразовой: христиане не представляют множество жизней прожитых приблизительно, черновиком – а живут сразу набело, в своей единственной жизни ищут спасение и исправление, и вечного, и трепещут вечного же воздаяния, которое не исправить. Они правы: жизнь эта единственна, неповторима, окончательна (как в ней что решится, так и будет). Жизнь-прикидка, жизнь – беличье колесо – не жизнь, а разве что приближение к жизни.

Эта вера и спасает христианина от круговращения. Он иного не представляет и верует в бессмертие души и в воскресение своей единственной личности! Поэтому христиане ближе к истине и к истинной жизни.

01/01/1996. Поэзия – это слово человеческое, открывающее мир Божий. Без поэтов мир был бы не тот. Его попросту бы не видели, не совершенствовали бы и не творили бы. Мир без слова поэта – мир в себе замкнутый, безгласный, непроявленный, незначащий.

Поэзия – это неведомое (за гранью) и узнаваемое вместе. Поэтические образы должны иметь привязки узнаваемости.

02/01/1996. Воля – это, пожалуй, знаменатель и сосредоточие всего духовного ядра человека. Воля знаменует собой (из себя производит и в себе аккумулирует) ум, память, совесть, сознание, воображение, представление, желание, цель, упование, душевные переживания.

В воле – это как бы всё соединяется, становится одним единым. Это божество человека, в котором всё его существо. Воля – это постоянное слитное желание, устремление быть. Быть во всякой ипостаси. Но быть, быть – и творить, творить! Творчеством прокладывать себе путь бытия.

04/01/1996. Ни на каком уровне, ни на каком слое – не проваливать бытие!

Бытие должно торжествовать во всех ипостасях, во всех слоях и уровнях!

Надо уловить вечность данного мига, данного отрезка-кванта времени. И таким образом «вместить» вечное в конечный, преходящий кусочек времени.

Страшно не оказаться проводником вечности! Если из-за твоей неготовности вечность не пойдёт через тебя, не сможет пойти – она всё равно пройдёт в данный миг и в следующий – ибо она должна «отметиться» во времени. Но только она пройдёт уже не через тебя, а через другого, более готового. Она будет – мимо тебя! Вот в чём ужас. А ты будешь продолжать проходить вместе со временем, пустым, не обретшим вечности.

20/01/1996. Дух свой носить в себе с величайшей бережливостью, как женщина носит в себе плод свой, постоянно чутко прислушиваясь к нему и нисколько не подвергая встряскам и ударам.

23/01/1996. Что может, что успевает за свою жизнь человек? Трагедия неосуществившихся личностей. Не осуществившихся, не исполнившихся в словах, в делах, в людях.

И самое важное – на пределе, на грани бытия-небытия проявить свою индивидуальность, свою неповторимость. Именно своё, а не стёртое нечто (достаточно вспомнить Антония Сурожского)!

Индивидуальность часа, действия, слова, поступка, книги, дома – где она? Всё взывает к индивидуальности – и не достигает её! Прорвались Толстой, Лермонтов, Пушкин… но сколько за бортом! Самосознание – главный гарант индивидуальности (личности), её особости. Поэтому так сильно оно было у Достоевского и у тех же Лермонтова и Толстого.

23/01/1996. Наша церковь отличается среди христианских церквей – меньшим догматизмом, меньшей мертвенностью. Это не может не принести свой плод!

Всякое окостенение, фиксированность смертоносны. И для живого организма, и для живого духа. (Сравнить учение Лао-цзы о мягкости; или замечание Антония Сурожского – о вечно новом Боге!)

И церковь, и мы должны поспевать за развитием. Стоять и двигаться одновременно! Стоять на утверждении высшей реальности в приниженной земной жизни и поспевать за собственным развитием высшей реальности, за развивающимся сознанием. И сознавать не только лишь на уровне библейских времён, первохристианских, средних веков, и даже прошлого и нынешнего века, – а и будущего. Быть целостным, но не мертвенным; не терять основ, но и не присыхать к ним!

27/.1/1996. Деревья (абрикосовые, вишнёвые…) своей кожицей нежатся на февральском солнце; греются, дремлют, предчувствуя в грёзах своих весну.

15/02/1996. Верование – это способ бытия. И наверное, самый фундаментальный.

Верю в любовь и в человека, и люблю его; верю в себя, в свои силы и таланты, и делаю; верю в жизнь, и живу; верю в человека – и полагаюсь на него, доверяю. Верую в то, чего, по видимости, нет, и в то же время оно уже есть, оно является по вере моей (хотя его и нет, но поскольку верую – оно уже существует в моей вере, оно уже во мне, откуда-то пришло в меня и в мою веру – а затем уже является и вовне).

Бог верует, что мы есть, – мы веруем, что Бог есть. Мы с Богом веруем друг в друга – и существуем, наверное, этим. Вера в фундаменте всего: верую – и люблю, и живу, и делаю, и всем способствую жить.

P. S. От 15/06/2014. Бог есть не только по нашей вере, но и потому, что Он просто есть, что Он Творец и что Он Тайна.

17/03/1996. В церкви перед причастием, после покаяния

Человек сам вершит своё бытие-небытие, когда отказывается добровольно от того себя, который грешен, – человек сам делает выбор, чему не жить, что «убить». Это и страшно, и ответственно.

Отправление в небытие того себя, который негоден, грешен. Но какой негоден, решаешь ты сам. Выход один: максимально собой жертвуя («если семя не умрёт…»), максимально оставлять себя для бытия; максимальной жертвой делать себя максимально бытийственным, неразделённым на грешного и негрешного. Весь отдан, весь в жертве – нечего выбирать! Всё отдано – всё живо! Когда отказываешься от себя не по частям, а целиком – целиком себя и обретаешь, и сохраняешь.

* * *

Православная церковь – незаменимая прекрасная школа духа, личности, но она же духовная родительница нового (через неё приходит новое из горнего мира). Пройдя эту школу, следует приносить свои плоды – вот личное твоё спасение. А не затворничество в ковчеге церкви. Церковь способствует рождению новых духовных