Куриный бульон для души. Сила благодарности. 101 история о том, как благодарность меняет жизнь - Эми Ньюмарк

– Извините, – наконец не выдержала я, – пожалуйста, не могли бы вы просто сказать, зачем вы здесь?

Казалось, мой вопрос застал офицера врасплох. Все его тело напряглось, он заерзал на стуле.

– Я пришел сказать вам, что полиция Нью-Йорка нашла кое-что, принадлежавшее вашему мужу.

К тому времени ни останков, ни каких-либо личных вещей Пола так и не было обнаружено. Я предоставила образцы его ДНК в бюро судебно-медицинской экспертизы, но не ожидала многого. Террористы использовали тело моего мужа как часть бомбы, поэтому лучшее, что я могла бы для него желать, – это мгновенное и полное разрушение.

– Они нашли его обручальное кольцо, – тем временем сообщил полицейский, – оно хранится в Нью-Йорке для вас.

Хотела бы я сказать, что в тот момент почувствовала нечто невероятное. Облегчение. Радость. Злость. Наверное, я должна была кричать. Или хотя бы плакать. Но за последние четыре месяца мои эмоции закончились. Я была выжата, стала окоченелой и хрупкой, словно безжизненная ветка зимой. Чувствовать хоть что-то было слишком больно. Я слишком устала.

Во мне поднялась тошнота, все тело прошиб пот, и я тут же замерзла. Глубокий вдох через нос и выдох через рот: «Не могли бы вы несколько минут присмотреть за моим сыном?» Офицер кивнул.

Я вошла на кухню и сняла телефонную трубку. Не помню, кому я позвонила первой: маме, сестре? Но за те несколько минут, которые прошли между получением новости и моментом, когда я поделилась ею с кем-то, мое воображение соткало законченную картину. «Они нашли его обручальное кольцо».

Я представила себе куртку желтого цвета – из тех, что уже стали легендарными. Какой-то пожарный или городской рабочий расчищал завалы Всемирного торгового центра, как вдруг заметил что-то блестящее, погребенное под грудой искореженного металла и обгоревшими обломками. К концу своей смены он был уже измотан, у него ныла спина, однако он все же нагнулся, чтобы поднять «это». Возможно, в его горле образовался комок, когда он увидел кольцо. Или наоборот – это было уже десятое кольцо за день и слез уже не осталось.

В конце смены он выложил кольцо на стол руководителя, а тот отнес его тому, кто смог разобрать даты, выгравированные внутри. И в свою очередь передал человеку, который сверил ДНК. Информацию подтвердило подразделение ФБР, представители которого посетили меня спустя неделю после теракта и запросили всю информацию о Поле, включая дату нашей свадьбы. И вот сегодня офицер местной полиции ждал у двери четыре часа в минусовую погоду, чтобы сообщить мне эту новость лично. А теперь он мирно сидит на ковре и играет с моим сыном, давая мне возможность позвонить семье.

Я не имею ни малейшего понятия, каким человеком был тот полицейский, но часто думаю о нем. Еще я думаю о спасателе, который нашел кольцо Пола. И о том, кто с помощью увеличительного стекла прочитал на кольце дату нашей свадьбы. Думаю о брате и сестре моего мужа, которые вызвались привезти мне кольцо, однако прежде побеспокоились о том, чтобы вернуть изуродованному металлу форму и почистить его.

Я также думаю об обедах, мусорных контейнерах и обо всех тех людях, которые заходили ко мне, чтобы узнать, все ли у меня «в порядке». С годами эти дары в виде разной помощи и поддержки стали частью моих воспоминаний. Да, в них была раздирающая боль, однако была еще и доброта, которая оставила неизгладимый след в моем сердце и наполнила его чувством глубокой благодарности.

И эта благодарность сопровождает меня каждый день моей жизни.

Луанна Тови Зуккари

Супергерой

Когда мы трудимся над созданием света для других людей, то естественным образом освещаем и свой собственный путь.

Мэри Энн Радмахер

Молодой врач в коридоре травматологического отделения городской больницы произнес нечто странное. Только что он сообщил нам с мужем, что наш четырнадцатилетний сын Энди умер. Он так и не пришел в сознание после серьезной травмы головы, которую получил, когда его сбил пьяный водитель.

Моя жизнь тоже закончилась. По крайней мере, та жизнь, какой я ее знала. Я стояла неподвижно и… ждала. Мое сердце разрывалось, разум оцепенел. Когда я смогла наконец заговорить, то спросила: «Что же нам теперь делать?»

– Вы когда-нибудь думали о донорстве органов? – неожиданно ответил врач вопросом на вопрос.

Я почувствовала себя так, будто только что тонула, а он бросил мне спасательный круг. Это был шанс сохранить жизнь нашему Энди. Не подумайте, что я сошла с ума. Сердце нашего сына будет продолжать биться, глаза – видеть, органы – благополучно работать в теле других людей. Разумеется, это уже будет не Энди. Мы никогда уже не сможем взяться с ним за руки. Мальчика, которого я баюкала по ночам, опустят в могилу, и мне придется оставить его там навсегда. И все же… Хотя бы какая-то часть Энди будет продолжать жить.

Спустя некоторое время мы получили письмо от организации по пересадке органов. В нем говорилось, что сердце Энди получил мужчина, который болел на протяжении многих лет. Печень – вдовец и отец подростков, находившийся в коме. Его почки достались людям, которым они идеально подходили, а роговица – пятнадцатилетнему мальчику, а также бабушке, которая до трансплантации никогда не видела своих внуков. Все они теперь были здоровы.

Каждую ночь я рыдала в подушку, каждый день ходила на кладбище, без конца перебирала вещи своего драгоценного мальчика и отвечала на открытки с соболезнованиями. Но при этом невероятно гордилась тем, что мой сын подарил этим людям второй шанс на жизнь. «Энди, ты настоящий супергерой», – шептала я.

Прошло еще несколько лет, и я решила разыскать тех, кто продолжал жить благодаря Энди. В день, когда его сбила машина, он ехал на велосипеде домой с пастбища, где ухаживал за своим обожаемым конем Максом. Наш сын был необыкновенным, счастливым, заботливым и полным энтузиазма ко всему, что предлагал ему мир. Счастливы ли те люди? Те, в ком продолжал жить мой мальчик. Испытывали ли они благодарность за свою жизнь?

Предварительно связавшись с организацией по пересадке органов, я написала каждому из реципиентов – анонимно, в соответствии с правилами. Я пожелала им здоровья, рассказала, каким замечательным ребенком был их донор, и пригласила связаться со мной, если они, конечно, того пожелают. Затем