Куриный бульон для души. Сила благодарности. 101 история о том, как благодарность меняет жизнь - Эми Ньюмарк

Наконец я получила письмо от одной женщины по имени Кэти. Она жила в штате Небраска, недалеко от того места, где родилась и выросла я, и была идеальным реципиентом почки Энди. Этот дар буквально вернул ей жизнь и здоровье. Кэти была нерешительной и застенчивой. Ее тревожили чувства, свойственные многим реципиентам: она жива лишь потому, что умер другой человек. Она призналась, что, к сожалению, ей мало что рассказывали об Энди (она даже думала, что ее донор – девочка), но каждый божий день она молилась за него.

Мы писали друг другу письма и разговаривали по телефону, а потом наконец договорились о личной встрече. Нам нужно было столько всего сказать друг другу! Столько эмоций, в которых необходимо было разобраться. Столько хороших вещей и так много слез и страхов.

Я объяснила Кэти, что воспринимаю пересадку органов совершенно иначе и не считаю, что мой сын умер, чтобы она могла жить. «Энди умер, потому что один человек напился и сел за руль своего фургона, – сказала я. – Никто не хотел, чтобы он умирал: ни врачи, ни мы, ни даже тот пьяный водитель. Но он все равно погиб, и тогда перед нами встал выбор: позволим ли мы другим людям жить? И мы благодарны за возможность такого выбора».

У Кэти оказалось потрясающее чувство юмора – прямо как у Энди. Она призналась, что новая почка заставляет ее совершать поступки, о которых она раньше и подумать не могла. К примеру, до пересадки ей претила сама мысль о шоколадных конфетах с начинкой из арахисовой пасты. Сочетание этих двух вкусов вызывало у нее отвращение с самого детства. Но теперь, совершенно неожиданно, они стали для нее самыми любимыми.

– Какие конфеты любил Энди? – спросила она.

– Все, – ответила я, – но особенно шоколадные с арахисовой пастой.

Кэти всегда была помешана на здоровом образе жизни и не притрагивалась к фастфуду, однако после пересадки начала регулярно заворачивать в автокафе. Не могла ли она каким-то образом унаследовать вместе с почкой любовь Энди к бигмаку? Мне было радостно думать об этом.

За все эти годы Кэти стала частью нашей семьи. На Рождество она присылает мне самые прекрасные цветочные композиции и каждый день чтит память Энди самыми разными способами. Мы знаем семьи друг друга и обе считаем, что социальные семьи – это особое благо.

Я познакомилась с ее матерью – она сказала мне слова, которые я навечно сохраню в своем сердце: «Слава Богу, что в мире есть такие люди, как ты».

Слава Богу, говорю я, что на этом свете существовал Энди, а мне выпала честь быть его матерью. Слава Богу, что донорство органов не только возможно, но и действительно помогает спасать человеческие жизни. Слава Богу, что есть Кэти, которая смогла победить свой страх и ответила на мое первое письмо. Теперь я знаю, что даже в самой глубокой печали, боли и скорби можно отыскать благословения. Поначалу мы хватаемся за них как за соломинку, но потом они становятся нашей опорой.

И несмотря на то что я каждый день бесконечно скучаю по моему чудесному сыну, чувство благодарности за эти благословения – крохотные, большие и те, что продолжают расти и расцветать, – переполняет меня. Я часто вспоминаю молодого врача, который набрался смелости, чтобы предложить нам донорство органов. И я безумно горжусь Кэти, которой спустя двадцать лет после пересадки врачи говорят, что ее «почка работает как супергерой!».

Энн Мороу

Последний звонок

Этот мир был создан и для вас. Наслаждайтесь им, исследуйте его, испытывайте его. Не сдерживайтесь. Это ваш Божий дар. Не будьте затворником в этом танце жизни.

Автор неизвестен

Моя парикмахер-стилист положила руки мне на плечи и проговорила:

– Очень жаль, что это случилось с тобой, подруга.

Я взглянула на нее через отражение в зеркале:

– Не нужно сожалеть, Джули. Плохие вещи случаются не просто так, а иногда ради чего-то хорошего. В общем, я даже рада, что все так вышло.

Джули немного помолчала.

– Никогда не видела, чтобы кто-то так радовался собственному увольнению. Ты должна быть расстроена из-за того, что они так поступили с тобой.

– Считай, они поступили так ради меня, – ответила я.

Она покачала головой и потянулась за листом фольги:

– Но я все равно считаю, что ты была великолепна в своей работе.

Я улыбнулась:

– Может быть. Но из-за этого я не так уж великолепно проживала свою жизнь.

Джули закончила с фольгой и засекла время. Теперь мы могли поболтать без помех.

Семь лет назад я заняла должность менеджера в транснациональной корпорации. Мне нравилась моя работа, путешествия и люди, однако потом компания объявила о реформировании внутрикорпоративной структуры, и сотни менеджеров были уволены. Изменилось все: вышестоящее руководство, должностные обязанности, моральный дух сотрудников.

Реформирование оказалось продолжительным: оно длилось целых три года, на протяжении которых компания продолжала испытывать трудности. Ее политика менялась чаще, чем сезоны за окном, а менеджеры по всей стране неустанно трудились, пытаясь сохранить свои рабочие места.

Так же поступала и я, целыми днями не поднимая головы от бумаг. Удаленная работа должна была стать преимуществом, однако на самом деле я находилась в состоянии постоянного стресса, боясь потерять должность. В результате я просто никогда не уходила с работы. О том, чтобы получать от жизни хоть какое-то удовольствие, не могло быть и речи.

– Боже мой, почему же ты просто не уволилась? – спросила Джули.

– Потому что была уверена, что не могу себе этого позволить. Но в действительности я не могла себе позволить там больше оставаться. Дело было не только в том, что моя карьера шла наперекосяк. Весь мой мир вышел из-под контроля и катился в пропасть. Я проживала каждый день в нездоровом избытке: было слишком много работы, стресса, еды, выпивки и финансовых трат.

Большую часть времени я проводила сидя за компьютером, заменив самоуважение работой. Я месяцами не занималась спортом, не вела содержательных диалогов с мужем, не читала книг, не выходила на прогулку, не ела здоровую пищу. Завершать каждый день бокалом вина стало обычным делом. Потом один бокал превратился в два, и я начала беспокоиться, как бы моя новая привычка не переросла в настоящую зависимость. Я бесконечно мечтала о крепком сне: мои ночи состояли из панических пробуждений каждые 45 минут, после чего я лежала в темноте, думая о работе.

Месяц назад прошла очередная волна увольнений. Те, у кого работа еще оставалась, испытывали большее давление, чем когда-либо.