Мертвецы и русалки. Очерки славянской мифологии - Дмитрий Константинович Зеленин

Однако чаще всего русалки замучивают людей щекоткой: напав на человека сзади [в чем явное сходство с упырем], щекочут его под мышками [подобно лешему] до тех пор, пока человек от хохота не умрет.

«Она шолохчет, русавка: кызикает руками, как мы промеж себя; а уж у той не вырвешься: до смерти, говорят, закызикает»[723].

«Защекотать она его (плотника Гаврилу) хотела: это ихнее дело, этих русалок-то» (Орл. губ., § 43, № 2). По верованью калужских полехов, русалки на Духовской неделе бегают во ржи и качаются на деревьях, щекочут почти до смерти того, кто к ним попадется[724].

«Русалки на Троицкой неделе, по мнению простолюдина (Нижнедевицкого у. Ворон. губ.), купаются в реках, качаются на деревьях, бегают по полю, ловят людей и щекочут, если поймают, до тех пор, пока человек не умрет от принужденного хохота»[725].

«Як жито расуе [рожь цветет], то у жыци есть неяка русаука, што пилнуе, каб нихто каласуоу ни ламау, расы (цвета) ни абтрасау, а як каго зловиць, то натуль казыча, пока умре у ее руках» (Волковыский у. Гродн. губ.)[726]. «А коли злучитца, дак человека (русалки) и защакотять. Потуль, каа, будут щакотить, покуй чаловек зайдетца уже со смеху»[727].

Когда из числа испуганных русалкою всадников одна девушка упала с коня, «дык яна (русалка) на яе наскочила, накрыж раз ариула (крестом распростерла) и зашлокотала. Назаутраго и знашли мертвую»[728].

Юриновцы (Новгород-Северск. у.) верят, что «если русалки поймают человека, то защекочут его до смерти»[729].

Малорусские русалки также защекочивают до смерти женщин и мужчин и увлекают в реку (§ 43, № 12, ср. 13).

В четверг после Троицы не работают и не купаются: русалки тащат в воду и защекочут до смерти (§ 43, № 18). В четверг на Троицкой неделе не ходят в поле и не купаются из боязни, чтобы не встретить русалку, которая может защекотать человека до смерти[730]. Банковские (Харьк. губ.) жители с четверга Светлой седмицы до Преполовения (в это время русалки гуляют) «боятся купаться и ходить в лес, в том убеждении, что их может залоскотать русалка в смерть» (§ 43, № 20).

«Неможна купатьця дiвчатам на Зелены святкы, бо як пийде котора, та еще не вiзме з собою в руку полыню, то ее непремiнно залоскочуть русалкы» (Переяславский у. Полт. губ.)[731]. «Лоскотухи являются на полях и до смерти залоскочуют попадающихся навстречу дiвчат и парубков» (Староконст. у.)[732].

Купянские русалки «нападают в лесах и в полях на неопытных девушек и парней, не имеющих при себе любистока и полыни, а также нападают и на своих матерей, особливо тогда, когда не поминают их в субботу накануне Троицы; напав, лоскочут их до смерти» (Харьк. губ., § 43, № 14). Седлецкие русалки «если кого поймают, то начнут щекотать до тех пор, пока не защекочут до смерти» (§ 43, № 17). «Всю Троицыну неделю русалки нападают на человека, чтобы защекотать его»[733].

Только северновеликорусские русалки не принадлежат, по-видимому, к любительницам щекотки. По крайней мере наши источники молчат о том. Правда, одиноко живущие русалки, – которых на севере, по-видимому, больше, чем групповых, – и на юго-западе не щекотуньи; но владимирские русалки показываются тогда, и не в единственном числе, а кучками, однако никого, по-видимому, не щекочут. Даже симбирская русалка, далеко еще не старая, утопившаяся красивая вдова Марина, никого не щекочет (§ 43, № 5). И пример ее ярко говорит о том, что поведение русалки зависит также и от ее нрава при жизни: влюбленная Марина не может забыть своего милого и за гробом, тоскуя все время.

Чтобы заманить к себе неопытного человека и потом защекотать его, русалки пользуются разными уловками: они зовут к себе человека, часто называя его по имени, приглашают к себе качаться на качелях, увлекают любезничаньем и красотою, очаровывают пеньем, обманывают путников огнями и даже заманивают калачами, загадывают загадки и неотгадавших защекочивают. «Хитрые, они, сидя на ветвях берез, зазывают неопытных людей, перекликаясь между собою сладкозвучными голосами: „Катерина, Марина, ходи гутотаться!”»[734]

Рыбак и сирена. Художник Ф. Лейтон, 1856–1858

Орловская русалка рукой зовет к себе плотника Гаврилу (§ 43, № 2). Заманивая к себе простодушных, чтобы защекотать до смерти, белорусская русалка зовет его по имени, нарочно перечисляя все употребительные мужские имена. Пока человек не откликнется, русалка ничего с ним не поделает (§ 43, № 9).

После Русальной недели «русалки качаются на гибких ветвях деревьев, подзывая прохожих: „Человек! Человек! Ходи колихаться!” А если кто сдуру подойдет к ним близко, то они защекочут его до смерти»[735]. «Ходите к нам на рели качаться», – кричат на Зеленой неделе русалки в лесах[736].

Подольские мавки или поскотницы сначала привлекают внимание встретившегося своей красотой, заводят затем с ним разговор, любезничают и, наконец, свою жертву, увлекшуюся сердечными порывами, защекочивают до смерти (§ 43, № 16).

В Русальную неделю (восьмую по Пасхе) русалки выпускаются на сушу… Они кувыркаются, играют, ведут беговые игры, хороводы, пляшут, хохочут и приманчивыми движениями зовут к себе случайного зрителя. Если он поддастся зову и подойдет к русалкам, или же остановится в оцепенении, они скопом обступают жертву, жмут ее в объятиях, щекочут до смерти, причем, слыша веселый хохот и песни, никто не подает помощи, не решится подозревать опасность там, где идет игривое веселье молодежи[737].

«Еднаго разу, дзеучына палола пшаницу, аж приходзиць да ее казытка, зачала зь ею гаварыць, памагала пшаницу палоць, а потым каже: „Адпачыньмо трохи”. Пасели, казытка да ее прытулиласе и давай ее казытаць, и заказытала ее на смерць» (Сокольский у. Гродн. губ.)[738].

Немногие из наших источников приписывают пению русалок такое же значение, какое имело пение древнегреческих сирен.

Пение остерских (Черниговской губ.) русалок чудное и очаровательное: услышавший его непременно подойдет к ним, а они, заметив пришедшего, немедленно защекочивают его до смерти (§ 43, № 16). Пение воронежских русалок «имеет силу до того очаровывать человека, что он может слушать его несколько лет, не сходя с места»[739].

И минские русалки, по одному известию, увлекают «неотразимой силой печальной песни» (§ 43, № 10).

«Суеверные поселяне в Южной России утверждают, что огни, ведомые ночью на немногих древних курганах по северным берегам Черного моря, разводятся днепровскими русалками, для того чтобы приветливым блеском заманить странников к крутизне и низвергнуть их в пучины днепровские»[740].

Минские русалки заманивают смельчаков «игрой